Его слова прожигают меня насквозь. Совершенно уничтоженная, я отвожу взгляд. И вдруг раздаётся сдавленный крик:
– Мила!
Я узнаю голос, и кровь застывает в жилах. По площади идут двое военных, а между ними – две фигуры: маленькая и массивная.
– Отпустите их! – кричу я, бросаясь к солдатам.
Ближайший полицейский удерживает меня. Пух пытается высвободиться из рук своего конвоира. Я буквально расстреливаю Нильса взглядом, но он спокойно выдерживает это и произносит:
– Он сам вызвался пойти со мной.
– Верно, – подтверждает Пух. – Я хотел быть здесь. С ним и с остальными.
– Почему вы не ушли?! – спрашиваю я, вне себя от бешенства.
– Увидев твоё лицо на экранах, мы поняли, что сейчас произойдёт. Даже у Хоупа сработал защитный рефлекс: он тут же зажмурился, поэтому мы не сбежали, – говорит Нильс. – А явились мы сюда по доброй воле, как и все те, кем ты манипулировала.
Хоуп. Вот как. Пуха больше нет. Мой брат превратился в маленького мужчину, который выбрал прийти сюда, ведомый надеждой.
– Мы не принадлежим тебе, Мила. Ты не хотела, чтобы мы были рядом с тобой. Но сейчас ты не можешь помешать нам пережить то, что нам суждено пережить. Посмотри правде в лицо: мы все хотели того, чему ты помешала под предлогом избежать кровавой бойни. Мы этого хотели, невзирая на цену, которую пришлось бы заплатить.
– Ну хватит, хватит, – вмешивается леди А. – Какая благородная тирада.
Она приближается к Нильсу и долго на него смотрит.
– Вы хотели быть здесь. Хорошо. Оставайтесь.
Я позволяю увести себя с площади. По пути не свожу глаз с Вигго. Он идёт спотыкаясь, ничего не видя в своём мешке. Присутствие Нильса, как всегда, успокаивает и вселяет уверенность, хотя он не смотрит в мою сторону и хранит ледяное молчание. Его слова опустошили меня. Должна ли я сожалеть о том, что сделала? Я спасла тысячи молодых людей от гибели. А ещё, возможно, от их ровесников, которые, ослеплённые властью, могли бы совершить гораздо больше зла, чем взрослые. Власть убивает красоту и величие души. Она уничтожает наши самые глубинные ценности, тот гуманизм, который мы носим в себе. Теперь я в этом уверена. И ничто меня не разубедит. Демос, созданный нашим воображением в секретных лабораториях, не существует. И не будет существовать
Сзади закрываются двери бункера.
Мы садимся в маленькие машинки, которые везут нас по лабиринту коридоров. Мой брат сидит рядом со мной, выпрямив спину. Он выглядит совершенно спокойным и взрослым. Я беру Хоупа за руку, но он мягко высвобождается, рассеянно улыбнувшись, и продолжает смотреть вперёд.
Мы выбираемся из машин. Леди А. идёт впереди. Двери открываются, и мы попадаем в тёмную комнату без окон, с высоким потолком. Я узнаю тут всё: компьютеры, две стеклянные колонны, а особенно стоящего перед нами человека – опять безукоризненно одетого и гладко выбритого. Потрясённая, я застываю на месте.
С. смотрит на меня. Всё те же точные, элегантные жесты. Не веря своим глазам, я перевожу взгляд с него на леди А. И в голове постепенно складываются детали этого демонического пазла.
– Вы знали…
– …что вы заявитесь сюда торговаться? – перебивает леди А. – Нет, признаться, тут вы нас удивили. Зато было сразу очевидно, что вы захотите увидеть С. И что не устоите перед образом несчастного гения в лохмотьях, брошенного в тюрьму… Да, это мы знали.
Она подходит к нему с удовлетворённой улыбкой.
– Доктор С. сумел в нужный момент вернуться на правильную дорогу.
Я смотрю на С. с презрением.
– Ваши красивые слова… Вы отвратительны…
– Есть только один способ заставить революционерку одуматься, – смеётся леди А. – Разыграть перед ней ещё большего революционера, чем она сама. Надо признать, он был великолепен.
С. продолжает смотреть на меня с равнодушной небрежностью. Как же я хочу заставить его заплатить за предательство прямо сейчас! Но я скорее проиграю, чем выиграю, если поддамся порыву. На кону жизнь моего брата, Нильса, уцелевших Спиритов. И Вигго. Я поворачиваюсь к леди А.
– Мы заключили сделку. Вы не намерены её выполнять?
Она включает экран, на котором появляется изображение: Лиам и Сина лежат, связанные по рукам и ногам, с плотными чёрными повязками на глазах.
– Живые. Как и договаривались. И мы выполним все условия до конца, мисс Хант.
С. бесшумно подходит к столу и садится к компьютеру. В его движениях сквозит суетливость.
– Что вы получили в обмен на свою лояльность, С.? – спрашиваю я, наблюдая за его приготовлениями. – Ещё одну секретную лабораторию, ещё более совершенную, надёжно укрытую в бункере? И право проводить новые опыты над новыми жертвами?
Леди А. отвечает вместо него:
– Вы несправедливы, мисс Хант. Доктор С. выполнил всё, что вы требовали.
Я смотрю на эту женщину, пытаясь понять, что у неё на уме. Я цепляюсь за мою цель: спасти тех, кого можно спасти. Леди А. жестом приглашает меня подойти к стеклянным колоннам.
