Ей почему-то сразу стало легче. Больше не надо терзаться, лишь отдаться во власть Сёминых планов.
– Милая! Только ничего не бойся! Тебе придётся немного подождать, совсем немного. Ты мне очень нужна. Ты никогда не пожалеешь. Я обещаю. Ты просто должна мне поверить!.. – Он волновался и повторял одни и те же фразы.
Саша перестала бояться, будто кто-то повернул выключатель, и полностью доверилась Семёну: не потому, что не было другого выхода, а потому, что очень любила.
Летела с родителями в родной Питер другим человеком. Серго сразу отметил перемены в поведении дочери, она всю дорогу болтала с ним под два фужера шампанского. Но что-то настораживало: слишком экзальтированна, и глаза отдавали странным блеском перевозбуждения. «Может, так и выглядит полное выздоровление? – решил Серго и перестал нервничать. – Устал организм и выдаёт положительные эмоции. Не вечно же ему пребывать в депрессии!»
В аэропорту ждал улыбающийся Валька с охапкой тюльпанов.
– Сашка! Ну наконец-то! Как мне не хватало тебя! – Он нежно прижимал её к себе. – Ты такая тёплая! Саш, а давай рванём на Конюшенную, лопать пышки!
Серго наблюдал за ними. «Всё-таки я не ошибся в Валентине, хороший парень, любит по-настоящему. Кто бы стал терпеть её бесконечные выкрутасы? Сложная, непонятная! Что в голове?!»
Александра с удивлением смотрела на Валю. Сделав страшный выбор, она стала терпимее, увидела его другими глазами. Он был огромным препятствием в любви к Семёну, она многое не замечала в нём, не ценила – скорее всего, просто не хотела. Сейчас осталось лишь хорошее и доброе.
– Давай покатаемся по городу? И пышки с бочковым кофе! А пошли в зоопарк? – предлагал Валька, и Саше нестерпимо захотелось всего, что было так дорого в этом городе с детства.
Он видел, как Сашку радуют его затеи, и придумывал новые.
– Махнём в Петродворец?
– Так не сезон же, закрыто всё.
– Ну всё да не всё! Помнишь, ты рассказывала, как сбегала с подружкой с уроков и на электричке в Петергоф?
Конечно, она всё помнила. И как с Ленкой бегали вдоль залива, собирая раковины местных мидий, и как валялись на молодой траве, подставляя лица жаркому майскому солнцу, как делили свежий батон и нарезку докторской колбасы, купленные в привокзальном магазинчике, запивая лимонадом «Дюшес». А потом на следующий день сидели за одной партой и отсвечивали своими красными сгоревшими мордахами. Незабываемые времена! Им за все их прогулы досталось прилично, родителей в школу вызывали, только они ни о чём не жалели, есть что вспомнить. «Где же теперь моя Ленка? Почему жизнь разводит верных друзей детства и ничего не даёт подобного взамен?»
Саша с радостью натягивала спортивный костюм.
– Саш, а хочешь, термос возьмём и бутерброды. Ну их, эти рестораны! – Валентин точно прочитал её мысли.
– Нет, мы там в гастрономе купим! Правда, такой булки, как раньше, больше не делают, да и докторская совсем не та! Но всё равно, это ты отлично придумал с Петергофом!
Семён звонил редко и только в те моменты, когда был уверен – Вальки нет дома.
– Люблю тебя! Саш, невыносимо люблю! Я приеду на днях в Питер, скучаю по тебе, по городу, мальчишек давно не видел.
Через неделю после приезда был назначен приём у лечащего врача.
– Валь, я одна поеду… Ладно? Мне так спокойней… Не могу, когда ты сидишь за дверью.
– Конечно, Саш! Я буду сидеть в машине…
Он не мог оставить её одну, прилип. Ему казалось, нарушь хоть ненадолго эту новую связь с Сашей, всё опять станет по-прежнему. Она была близка к нему как никогда, но не ночью. Ночью она становилась странной, рассеянной, ссылалась на головную боль или другое недомогание, подолгу не шла спать, лежала в гостиной и делала вид, что читает. Валентин не торопил – наладились отношения, наладится и это. С Сашей он научился ждать, ждать, сколько понадобится, не теряя надежды.
Александра наконец решила всё рассказать доктору. Ей надо было с кем-то поделиться, даже не спросить совета, всё уже решено, а просто рассказать. Он долго внимательно слушал, порой не как врач, а как обычный человек с приличным багажом жизненного опыта.
– Я не знаю Семёна лично, человек он известный, скажу только одно: такие люди, как он, если и полюбят, то один раз в своей жизни. Вы, Сашенька, любовь всей его жизни. Вопрос в вас… Вы ведь не любите никого, вы и себя толком не любите и не знаете. Вы измучаете и его, и себя, и между вами всегда незримо будет стоять Валентин, хотите вы этого или нет. Крепко подумайте! И не волнуйтесь, я умею хранить тайны, столько судеб проходит мимо меня. A таблетки пейте, дозу пока уменьшать не будем и сон наладим.
Саша вышла из кабинета, спустилась по лестнице. Накрыла безысходность. Валентин ждал у машины.
– Ну что ты нахохлилась как воробей, что не так? А не плакать ли ты у меня надумала?
– Нет, просто место не люблю это! Сразу вспоминаю, как плохо было… Валь, пошли пошляемся! Может, по Невскому, от Маяковки и до Дворцовой? Ты прости, возишься со мной, как с маленькой!
– Поехали! Знаешь, как мне здорово! А то со студенческих лет так не таскался по Питеру!