Оставалось три дня. Саша нервничала: «Так это всего лишь начало! Ещё надо будет прожить несколько месяцев в ожидании… Вот где будет нелегко!»
Вылет в Милан ранний, Саша с трудом встала, всю ночь было не сомкнуть глаз, таблетки брали с трудом: «В самолёте высплюсь…»
Со сном в самолёте не заладилось. На противоположном ряду сидела молодая девушка с новорождённым ребёнком. Ребёнок почти весь полёт плакал, лишь ненадолго затихал и снова начинал квакать как лягушонок, монотонно и слишком громко. Девушка качала младенца на руках и извинительно поглядывала в сторону Александры, точно Сашу единственную утомлял плач. На помощь, как обычно, пришло шампанское. Хоть врач и предупреждал: не злоупотреблять алкоголем, сейчас он был ей крайне необходим. Александра отметила, что стала пить шампанское гораздо чаще, чем раньше, организм просто требовал его, и в нём она находила дополнительное успокоение. Голова становилась блаженно пустой и не напрягала излишними тревожными мыслями. Ненадолго задремала и не заметила, как самолёт начал приземляться. В салоне слышался только гул двигателей, в иллюминаторах – густые плотные облака. Картинка внезапно сменилась, и показалось лазурное небо, залитое солнечным светом. Малыш тихо спал на груди у матери, и она нежно поглаживала его по спинке. «Умаялся, притих», – подумала Саша, представив себя, вот так летящей куда-то со своим ребёнком. Сердце неприятно кольнуло: вспомнила Валентина, и чтобы забыться, для надёжности тряхнула головой, сбрасывая ненужное. Рядом сидела женщина преклонных лет, добротно одетая, с укладкой и лёгким макияжем. Она с нескрываемой радостью и нетерпением наблюдала за посадкой, крепко пристегнув ремень безопасности. Всю дорогу она читала и тут неожиданно обратилась к Александре.
– Вы по делам или прогуляться по Милану?
– Прогуляться… – ответила Саша и покраснела.
– А я на смотрины! – засмеялась попутчица, и у её глаз побежали озорные лучики-морщинки. – Моя дочь замужем за итальянцем. Двое очаровательных детей. Она не оставляет надежду выдать меня замуж! Представляете, в моём-то возрасте выходить замуж! Сказала, человек хороший, надёжный, вдовец. Я, честно говоря, не против, лучше вдвоём коротать старость.
– Вот так запросто выйдете замуж за незнакомого человека? – удивилась Александра.
– А почему бы и нет? Я двадцать лет одна, на пенсии.
– А если не понравится?
– Расстанемся. В нашем возрасте уже мало что может не понравиться. Люди становятся терпимее, страсти утихают, одно желание – спокойно прожить остаток лет. Резонно, по-моему.
– Не поспоришь, – улыбнулась Саша соседке, очарованная её откровенностью.
Саша постояла немного в очереди для прохождения пограничного контроля, получила багаж и вышла. Молодой человек в чёрном элегантном костюме с табличкой, где была написана её фамилия, с лучезарной улыбкой встретил и перехватил чемоданчик на колёсах из её рук. Показалась попутчица, она шла в сопровождении красивой женщины, скорее всего, её дочери. В бежевом кашемировом пальто, в бежевых лодочках на шпильках и с маленькой крокодиловой сумочкой, дочь больше напоминала итальянку, чем русскую, и очень была похожа на мать, которая на мгновение обернулась и задорно подмигнула Саше.
Для этого времени года в Милане стояла на редкость приятная погода. Сделав глубокий вдох, Александра раскинула руки, закрыла на несколько секунд глаза и ощутила невероятный прилив сил. В воздухе витал запах свободы и блаженства. Она решила, что должна насладиться этими редкими моментами спокойствия, задержав их как можно дольше.
Доехала до отеля, кинула вещи в номере и отправилась гулять. Дошла до кафедрального собора Duomo di Milano, села на ступеньки. Народ толпился на площади, усыпанной городскими голубями. Она не испытывала к ним особой любви, да и вообще ко всем птицам в целом.
Ей было десять, когда через форточку влетел жирный голубь, покружил по комнате и с диким треском ударился в окно. Мама озабоченно собрала осколки, завернула голубя, куда-то унесла и весь день сокрушалась:
– Серго, примета-то какая плохая!
На следующий день позвонили из Тбилиси – умер дедушка.
– Вот и не верь потом в приметы! – твердила мама, чем создавала особый драматизм в Сашкиной душе.
– Несчастье! Пап, а что, у птиц нет ангела-хранителя?
Серго не знал, что ответить. Он и сам до конца не понимал, есть ли ангел-хранитель у людей, а что уж там у птиц!
– Не знаю, Саш…