Лайла больше не доверяла ни своему чутью, ни ему. Больше напоминает закидывание удочки – может, чтобы обелиться перед полицией или столкнуть любовницу под автобус размером с Техас, а то и по более эгоистичным мотивам.
Она повертела телефон в руках, мысленно подыскивая правильный ответ. Поерзала, скрипнув барным табуретом у кухонной стойки. Раньше имя Райана, выскочившее на экране телефона, заставляло ее улыбнуться. Даже если день был дерьмовый, стоило ему задать безобидный вопрос о самочувствии, и в душе у нее вспыхивал свет.
Теперь же это имя только насторожило ее. «Держи ухо востро. Сплошные фальшь и неискренность. Тот крохотный огонек угас».
Она вовсе не то имела в виду. Они столько месяцев были настроены на одну волну и вдруг будто заговорили на разных языках.
Даже эта короткая беседа была
После эсэмэсок Райана явилась Кэсси с пирогом и словами ободрения. От Джареда по-прежнему не было ни слова, зато заехал Брент. Лайла дважды подумала, но все-таки впустила его.
Первым делом он вручил ей стопку писем.
– Я подумал, ты захочешь их забрать, пока они не попали в руки прессы.
Ей уже было наплевать. Пресса раскопала ее жизнь. Лайла видела фото отца, красующееся на первых полосах новостей. Она отреклась от собственного имени, чтобы ее не отождествляли с ним, но теперь благодаря Аарону все узнали о ее прошлом. Снова выволокли на свет все подробности до последней.
Она вернулась в кухню, прислушиваясь к шагам Брента у себя за спиной.
– Что тебе здесь надо?
– Я обязан извиниться перед тобой.
Вина и стыд не имели для нее значения, если только он не пришел покаяться, что допустил, чтобы Аарону сошли с рук его чудовищные деяния. Она ходила как в тумане, разбитая и отчасти не в себе от недосыпа. Рассудок отказывался отключаться, бурля тревогой, пытаясь постичь, что означают та хижина и ножевые ранения.
– Всё в порядке, Брент, – она бросила письма на стойку.
– Я не знал про девочек в школе. В смысле, я знал их имена, когда Джинни спросила. Такая уж работа у директора. Я знаю учеников, но личных отношений с большинством из них не поддерживаю. Они не настолько близки, чтобы я знал об их личной жизни, а ко мне никто не обращался, чтобы сообщить о проблеме с Аароном. – Говоря это, он переминался с ноги на ногу, избегая смотреть Лайле в глаза.
Она старалась не искать в его нервозности никакого второго смысла, но это не значит, что все сойдет ему с рук.
– Ты должен был знать.
– Как? – Вскинув голову, он поглядел на нее. – Никто не жаловался.
– Ладно.
Зато теперь все орут. Из новостей Лайла узнала, что народ требует его увольнения. Намечено экстренное заседание школьного совета для выслушивания претензий и аргументов. Поговаривают о временном отстранении от обязанностей и проведении внештатного расследования. Всего этого она втайне жаждала, но не могла этим утешиться. Не сейчас, когда все остальное – каждая деталь исчезновения и смерти Аарона – остается под большим вопросом.
– Ты правда думаешь, что Аарон имеет какое-то отношение к Карен Блю? – спросил Брент.
– Достаточное, чтобы его убили в непосредственной близости от нее.
Джинни до сих пор не заполнила эти пробелы и не рассказала о вещественных доказательствах, связывающих этих двоих. Ясно лишь одно: Карен вряд ли могла убить Аарона, засунуть его во внедорожник, а затем вернуться в хижину и скончаться.
По словам Тобиаса, это означает, что в центре внимания по-прежнему Лайла. Джинни, пресса и большинство горожан считают, что Аарона прикончила она. А вот как во всю эту картину вписывается Карен Блю, по-прежнему загадка.
– Знаю, я обвинял тебя… – покашляв, начал Брент.
– Неужели? – Давать ему поблажку Лайла не пожелала.
– Люди говорят… – Он с трудом сглотнул. – Некоторые думают, что если ты убила его, то всё в порядке.
Лайле хотелось, чтобы Брент ушел. Ей приходилось держаться изо всех сил, чтобы не выкрикивать ему вопросы.
– Почему?
– Из-за девочек.
– Сколько их было в школе?
– Пока что четыре.
