Саманта сказала, что, наверное, другие не сдали Аарона, потому что получили, что хотели, – поступление в учебные заведения, до уровня которых не совсем дотягивали. Хвалебные рекомендации и завышенный средний балл. Но Саманта была не такой. Считала, что между ней и Аароном было настоящее чувство, и отставке отнюдь не обрадовалась.
Лайла выгодно использовала эти уязвленные чувства. В глубине души понимала, что, используя Саманту для собственных нужд, становится таким же говном, как и Аарон. Оставалось только надеяться, что Саманта в конце концов сочтет себя выжившей… или это то, что Лайла говорила себе в течение бесчисленных часов, когда глазела в потолок спальни, потому что не могла сомкнуть глаз.
– Так вот из-за чего эта встреча? Ты получаешь недостаточно внимания. – Как и боялась Лайла, это обернулось проблемой.
– Я могу спросить о том же. Что было настоящим – решение разыграть из себя несчастную жену, у которой не было никакого выхода, кроме как убрать мужа, или расплата за наш роман?
В этой ситуации слово «роман» совсем не к месту.
– У тебя не было отношений с Аароном. Он тебя использовал. Он тебя соблазнил. Занялся сексом с тобой, записал на свой счет очко и двинулся дальше.
– Вы ревнуете, – Саманта усмехнулась.
До нее не доходит. Как она может не понимать?
– Знаешь, что отделяет тебя от Карен Блю, которую он убил, как все говорят?
– Умоляю, поделитесь, – саркастически отозвалась Саманта.
– Почти ничего. – Лайлу раздирали противоречия и досада, бешенство и разочарование. Но только в адрес Аарона. Весь этот бедлам из-за него. Просто непонятно, как может Саманта воспринимать это в ином свете. – Ты выжила. Вот и всё. Тебе повезло уйти от него, а ей – нет.
– Мы обе знаем, что это фигня, – Саманта поерзала на стуле. – Аарона подставил ваш любовник. Он не убийца.
– Да брось, Саманта. Ты же не настолько глупа.
– Вы скажете что угодно, только бы…
– Послушай новости. Всего пару часов назад была пресс-конференция, – Лайла расслышала в собственном голосе раздражение; ее терпение было на исходе. – Аарон был владельцем хижины, которую использовал для убийств. Полиция нашла там его ДНК.
На лице Саманты не осталось и следов оживления. Несколько секунд она просто сидела, ни слова не говоря. Лайла надеялась, что это знаменует переход от романтических чувств отвергнутой девочки, рвущейся к славе, к осознанию истины.
Но потом Саманта шепнула:
– Значит, вы оба убийцы.
Как раз эту секунду официантка и подгадала, чтобы вернуться. Наполнила им две кружки кофе, поставила два стакана воды и положила на стол меню. На сей раз поглядела и на Лайлу, и на Саманту, задержав взгляд, словно понимала, что за ее столиком сидят какие-то псевдознаменитости.
– Спасибо, – пробормотала Лайла, с облегчением вздохнув, когда женщина заспешила прочь.
– По плану, надо было его скомпрометировать, а потом на авансцену должна была выйти я и все подтвердить. – Обхватив кружку ладонями, Саманта устроилась на сиденье поудобнее. – А вы вместо того его убили.
– Я его не убивала.
– Ага, вот так я взяла и поверила… А как он попал в эту хижину?
– Даже не представляю. – Сделав резкий выдох, Лайла ринулась вперед очертя голову: – Отчасти я надеялась, что это сделала ты, потому тогда хотя бы было понятно.
– Не вините меня в своей фигне.
– Суть в том, что ты не была его возлюбленной. – Лайле требовалось, чтобы Саманта это услышала. – Ты была одной из его жертв. Я не питаю к тебе ненависти и не хочу отобрать у тебя известность. Я хочу, чтобы ты осознала, что заслуживаешь лучшего отношения. Что он поступил с тобой дурно, надругался над тобой, и это должно тебя огорчать.
– Не надо мне указывать, что я должна чувствовать, – поставив кружку, Саманта наклонилась поближе. – Я вступила в отношения, желая их и желая его.
Слова эти призваны были уязвить ее, должны были ранить и терзать. Но вместо того Лайла ощутила лишь печаль по Саманте и ее ошибочной вере, что Аарону было дело хоть до кого-нибудь, кроме себя самого.
– А ведь это его работа – не касаться тебя. Ни в коем случае.
– Он сказал, что дома не так уж счастлив, – Саманта пожала плечами. – Походу, вы тоже, раз закрутили с тем знойным профессором.
Говорить или думать о Райане Лайла не желала.
– Я нашла тебя в кампусе в тот день, потому что тревожилась о тебе.
– Он ни разу не пытался причинить мне вред.
Печаль перешла в сверлящую боль где-то глубоко в животе. Аарон погубил и разрушил столько жизней…
– Он только и делал, что причинял тебе вред. Я знаю, ты этого пока не видишь, но, надеюсь, когда-нибудь, с помощью консультанта или сама, ты это уяснишь и все у тебя будет в порядке.
– У меня все замечательно.
Лайла сложила оружие. Саманта еще не готова справиться с правдой – а может, не будет готова никогда.
– Ладно.
– Не судите меня.
Натолкнувшись на решительную оборону, Лайла поняла, что битва проиграна. Ей не пробиться. Не достучаться. Но, раз невозможно спасти Саманту, она спасет хотя бы себя.
– Я приложу все силы, чтобы твоя роль в разоблачении Аарона получила больше признания.
– Потому что вы мне должны.
