— Да послушай ты меня хоть раз! Никого уже не спасти! Она и вас чудом отпустила. Разве ты не понял? А меня и подавно не выпустит. Отсюда нет выхода! Все её предложения — обман. Запомните! Не ведитесь. И ещё… Это наш последний разговор с тобой… — по щеке девушки непроизвольно побежала слеза. — После того, как меня не станет, — говорить стало сложно, язык не слышался, — после обязательно найди в себе силы жить дальше. Слышишь? Ради меня. Я так хочу. Найди себе хорошую девушку и снова женись. Лорду нужен наследник, это его мечта. Я раньше этого не понимала, а сейчас уже поздно… Для меня, но не для тебя, слышишь? Живи, пожалуйста!
— Милли!
— Я тебя люблю… — одними губами произнесла девушка. — Всё! Хватит! — заорала она. — Я больше не выдержу!
И Милли со всей силы ударила по панели, закреплённой на столе. Изображение тут же погасло. Девушка в отчаянии схватилась руками за голову. Вдова в ужасе отскочила к стене. Откуда только силы у старухи взялись, передвигаться с такой скоростью?
На пол упал и покатился камень. Простой обычный серый булыжник. Милли подобрала его незаметно во дворе дома, уже после того, как её обыскали. Никакой тарановой мини гранаты никогда не было, да и вообще не существовало в природе. Она всё выдумала. Самым наглым и бессовестным образом.
— Кевин!!! — заорала вдова. До неё дошло, как ловко Милли её провела. Обдурила. Сыграла на страхе.
Молчаливый страж ворвался в кабинет на крик хозяйки. Вдова жестом отдала ему приказ. Кевин повиновался точно послушная собачка. Приблизился к Миланье, схватил её одной рукой за волосы, а второй…
Удары сыпались один за другим. Девушка даже не пыталась сопротивляться. Силы явно не на её стороне. Единственное, чего ей хотелось, чтобы всё закончилось быстрее. Кевин бил сильно. Кровь забрызгала её белый шикарный костюм. Ещё немного — и страж отправит её в мир иной. Так и должно быть. Только бы скорее! Очень уж больно.
Долго ждать не пришлось. Очень скоро Милли отключилась.
Но это оказался не конец. Милли очнулась. Как долго она была без сознания — девушка понятия не имела.
Миланья попыталась осмотреться. Она лежала на чём-то твёрдом. Предположительно на деревянной полке. Тусклый дневной свет падал откуда-то сверху и сзади. Милли не смогла повернуть голову, чтобы рассмотреть окно: слишком болезненно. Вокруг: по бокам и наверху — неровные серые стены и потолок из грубого абы как положенного камня. Впереди наглухо запертая деревянная дверь из вспухших от сырости досок. И да, влажность здесь стояла жуткая: вероятно камера находилась в полуподвальном помещении. В принципе от темницы, а именно там сейчас находилась девушка, другого ждать и не приходилось. Хоть не на пол её кинули и на том спасибо.
Милли попыталась сообразить хоть что-то. Получилось не очень: вместе с сознанием набирала обороты и боль. Миланье не хотелось думать, что конкретно у неё сломано. Она провела языком по небу. Ура! Кажется, все зубы на месте. А то, что рёбра в трещинах — не беда. Заживут. Наверное…
Она попробовала повернуться на полке, но увы! Ничего не вышло. Слишком сложно. Так и пришлось ей остаться на спине.
Как долго она тут находится, сколько ей ещё лежать в камере — Милли не имела ни малейшего понятия. Часов-то в темнице не имелось.
Так прошли сутки. Милли это поняла по свету из окна снаружи. Лучи проникли в камеру, потом ушли, затем снова появились на серых станах.
Дверь из распухших досок скрипнула. В камеру вошли какие-то люди в строгой униформе болотного цвета. Они всунули Милли в зубы какую-то таблетку, стали заливать воду в рот. Девушка не пила очень долго и жажда мучила особенно сильно. Она жадно глотала поступающую жидкость. Гадать, яд это или ещё что-то — нет никакого смысла. Она уже давно должна быть мертва. Так что терять особо нечего.
Через время неприятные ощущения отступили — таблетка являлась обезболивающим. Девушку подняли с полки, вывели в коридор, дотащили до гигиенических комнат. Там заставили вымыться под душем. Дали чистую одежду. Это оказалась бесформенная пижама кирпичного цвета из грубой колючей ткани.
