Когда я пришел в себя, то почувствовал страшную слабость и сонливость. В моей памяти застряли нечеткие образы теней, бешено пляшущих вокруг большого костра, а в ушах все еще отдавался эхом дикий барабанный бой. Однако в тот момент я был один, погруженный в глубочайшую тишину. Я понятия не имел, сколько времени прошло и куда меня притащили. Несколько факелов, установленных на небольшом расстоянии, выхватывали из темноты часть каменистого берега озера. Я пытался окликнуть их, но ответа не получил. Судя по эху, я все еще находился под землей.
Я с трудом поднялся на затекшие ноги; голова кружилась, и я не знал, что делать. Не знал, отпустили ли меня на свободу или все еще стерегут, и в какую сторону мне идти – ведь меня окружала темнота.
Глянув в сторону озера, я заметил голубое свечение под поверхностью воды. Оно было в нескольких метрах от берега, но быстро приближалось в моем направлении.
Когда странное свечение приблизилось к берегу, оно прекратилось, и на поверхности появились пузырьки. Затем что-то начало появляться из черной воды. Это была молодая мулатка, голая и красивая. У нее был янтарный цвет лица, высокие скулы, большие темные пронзительные глаза и необычайно чувственные пухлые губы. Длинные локоны мокрых волос прилипли к ее плечам и полным упругим грудям. Как только показались ее бедра и пушистый треугольник лобка, я отвел взгляд – но лишь на мгновение.
Мне это приснилось? Ошеломленный, я увидел, как она движется ко мне, с гибкими движениями тигра и гордой осанкой королевы. Казалось, она считала свою наготу совершенно естественной, и мой взгляд не вызывал у нее никакого смущения.
– Кто ты? Что это за место? – пробормотал я, когда она остановилась передо мной, так близко, что я почувствовал мускусный аромат ее тела.
Не ответив, женщина прижала палец к моим губам. Пока она гипнотически смотрела на меня, ее тонкие руки побежали к пуговицам моего пиджака и начали расстегивать их, проворно и легко. Я сделал слабую попытку остановить ее, схватив за запястья, но она вырвалась из моей хватки жестом, властность которого была смягчена милой, озорной улыбкой. Затем сняла с меня форменную куртку, расстегнула и сняла рубашку. Я не мог не поднять руки, чтобы облегчить ей задачу.
