Да, он был сумасшедшим. Возможно, это уже произошло с ним раньше, или же случилось в результате его злоключений в подземелье, но факт остается фактом: то, что он рассказал Рикардо, – особенно последняя часть, – было чистым бредом.
И все же…
И все же, какой бы надуманной и бессвязной ни казалась вся эта история, Меццанотте не мог ее отрицать определенное сходство с тем, что выявило его расследование. Черты лица женщины-змеи, которую, по словам Сконьямильо, он встретил на берегу озера и которая почему-то не растерзала его, очень напоминали черты лица, изображенного на фреске, обнаруженной Меццанотте в дневном отеле. Очень сильно напоминала, чтобы считать ее во всех отношениях порождением больного разума. Какая-то доля правды, скрытая в бреднях бывшего старшего инспектора, должна была быть. По словам профессора Дель Фарры, чьи объяснения, к сожалению, у инспектора не хватило терпения слушать дальше, это была Мами Вата, и она являлась богиней воды, чем-то средним между русалкой и заклинательницей змей, что вполне соответствовало рассказу старика. Более того, афганские беженцы рассказали ему, что, по словам доведенных до отчаяния людей в «Отеле Инферно», комната с фреской использовалась «теми, кто внизу». Трудно было отмахнуться от такой связи, сочтя ее несущественной.
Имелось и еще одно обстоятельство: насаженные на кол черепа, отмечающие вход в подземный храм, не показались ему чем-то новым. Где он уже слышал подобное?.. Нет, не слышал, читал… «Конечно, – сказал себе Рикардо, постукивая рукой по лбу, пока шел по тротуару к своей «Панде», – это было в ходе исследований, проводимых им в Сети в ночь исчезновения Лауры». Блог тех ребят, которые провозгласили себя городскими спелеологами и занимались исследованием забытых подземных полостей в чреве города. Они разместили в интернете отчет об экспедиции в бомбоубежище под Центральным вокзалом, которая была внезапно прекращена после того, как они наткнулись на палки, на которых были насажены человеческие черепа, утыканные гвоздями и шприцами. Может быть, они тогда ничего и не придумали… Меццанотте вспомнил, что антрополог из Бикокки упоминал о защитных фетишах, которые последователи
В целом, учитывая все сказанное, этот визит не был пустой тратой времени. Судя по всему, появился новый след. Хотя настолько тонкий, что его и следом-то назвать было сложно…
– Кардо, как ты там? – Голос Колеллы на другом конце линии был почти неразборчив – должно быть, Рикардо застал его в самый разгар ужина.
– Бывали дни и получше… Слушай, друг, мне срочно нужна твоя помощь.
– Конечно, – ответил тот, шумно сглатывая. – Что нужно?
– Сможешь выяснить, кто стоит за сайтом под названием
– «Пираты метро»?
– Больше похоже на «Подземных пиратов», я думаю.
– Ну, с помощью
– Какие-то парни, которые занимаются тайными исследованиями в подземельях Милана – ну, или так они утверждают. На сайте не было ни имен, ни контактных данных, кроме ящика электронной почты.
– А разве ты продолжаешь расследование? Кардо, тебя же отстранили от работы. Ты рискуешь попасть в беду…
– Я уже и так влип по уши. Даже хуже того… И вообще, я просто пытаюсь найти эту девушку, раз уж никто больше не хочет за это браться.
– Я сейчас же этим займусь. Много времени на это не понадобится.
К тому времени, когда Колелла перезвонил ему, Меццанотте как раз закончил поглощать тосты в маленьком кафе напротив того места, где он припарковал свою машину. Домен сайта был зарегистрирован пятью годами ранее на имя некоей Маддалены Раньери, родившейся в Павии в 1949 году. Рикардо не видел особого смысла в том, чтобы дама старше пятидесяти лет шарилась по заброшенным склепам и канализационным трубам. Тем не менее он записал в записной книжке адрес и номер телефона, которые Колелла продиктовал ему. Отключив связь, заказал двойной эспрессо, осушил чашку одним глотком, а затем набрал номер на мобильном телефоне.
Оказалось, что Маддалена Раньери оформила регистрационные документы на своего сына, который на тот момент был несовершеннолетним. Меццанотте спросил ее, дома ли он и может ли она передать ему трубку, но женщина сообщила ему, что Давиде больше не живет здесь и она не получала от него никаких известий в течение нескольких недель. Уже два года он обитает в социальном центре под названием «Траншея».
