Ошеломленная и испуганная, Лаура прижалась к плечу Меццанотте. Сильные, таинственные запахи и кусочки стекла, кружащиеся вокруг нее в темноте и отбрасывающие радужные отблески пламени на стены шатра, кружили ей голову. После того как Кардо убил Призрака, она думала, что наконец-то спасена, – но вместо этого их схватили и притащили в какую-то абсурдную подземную деревню, где, как Кардо сказал ей по дороге, старик с белой бородой и африканская жрица должны были решить, что с ними будет дальше. Как будто этого было недостаточно, жуткая женщина с изуродованным лицом продолжала смотреть на нее с настойчивостью, от которой ей становилось не по себе. Еще более тревожным было то, что Лаура не могла воспринимать ее эмоции. Обычно, даже когда защищала себя стеклянным колоколом, она ощущала хотя бы приглушенный отголосок того, что чувствовали окружающие ее люди. Однако с этой жрицей ничего подобного не было. Лаура никогда не думала, что такое возможно.
Пока Генерал с перевязанной рукой, висящей на шее, докладывал жрице о драматических подробностях охоты на Адама, Меццанотте ломал голову в поисках решения проблемы. Ведь совсем скоро эти двое начнут обсуждать их дальнейшую судьбу…
В конце доклада Маман, сидя на своем диване среди изменчивых теней святилища, поздравила старика с успешным завершением этой миссии, хотя и глубоко сожалела о потерях.
– Ты сказал, что как только этот вопрос будет решен, вы разберетесь с теми, кто осмелился нарушить наши границы, – сказала она, дрожа от негодования и гнева. – Слишком долго люди в черном представляли для нас угрозу. Мы больше не можем это терпеть. Именно из-за них погиб Адам и другие наши братья. Они должны заплатить за это. Обещай, Генерал. Обещай мне, что они заплатят…
– Не сомневайтесь, Маман, отныне это будет моей главной задачей, – успокоил ее Генерал. Затем, кивком указав на Лауру и Меццанотте, сказал: – Но остается одна неувязка. Как мы будем с ней разбираться?
Рикардо поспешил вмешаться:
– Я уже говорил вам, что ничего не имею против вас. Я хотел спасти Лауру, и с вашей помощью мне это удалось. Взамен я помог вам отразить нападение людей в черном и остановить Призрака. Позвольте нам уйти. Мы никому не расскажем о том, что видели здесь, даю слово.
– Как мы можем доверять тебе? – возразила Маман. – Там, на поверхности, ничто не помешает вам нарушить свое обещание… – Бросив еще один заинтересованный взгляд на Лауру, она обратилась к Генералу: – А что, если мы оставим их обоих здесь?
– Не думаю, что это хорошая идея. Они не такие, как мы. Их зовет жизнь на поверхности, и они попытаются сбежать. Кроме того, пока этих двоих не найдут, живыми или мертвыми, власти не оставят это дело, что может привести их сюда.
От этого «живыми или мертвыми» у Меццанотте побежали мурашки по коже. Как он и опасался, беседа принимала худший оборот. Ему нужно было предложить что-то стоящее того, чтобы «туземцы» рискнули пощадить их жизни, несмотря на то, что Рикардо и Лаура знали их секрет. И, возможно, у него кое-что имеется…
– Вам важно знать, кто пытается захватить сокровища, но пока вы ничего не выяснили. Я полицейский и могу провести настоящее расследование. Освободите нас, и я разузнаю, кто эти люди…
Генерал сразу же заинтересовался этим предложением – но, прежде чем ответить, посмотрел на Маман, ожидая ее комментариев.
– Это возможно, – сказала та после некоторых раздумий. – Но при двух условиях.
– Говорите, – сказал Меццанотте.
– Во-первых, вы оба торжественно поклянетесь никогда и никому не проронить и слова о нашем существовании.
– Согласны. А второе?
– Девушка будет должна пройти ритуал, – объявила жрица, растягивая в улыбке то, что осталось от ее губ. – Обряд посвящения в культ богини, – уточнила она, указывая на стол, в центре которого, среди различных безделушек и сверкающих украшений, возвышалась большая, наполненная кровью чаша.
– Подождите, но какое отношение это имеет к… Я не думаю, что… – пробормотал Меццанотте, который ожидал всего, кроме этого.
– Хорошо, я согласна, – услышал он рядом с собой тонкий, но твердый голос Лауры.
– Эй, ты же совсем не обязана, – воскликнул Рикардо, положив руки ей на плечи. – Если тебе не хочется, мы найдем другой способ…
– Я сказала, что сделаю это, – твердо повторила Лаура.
Она еще не оправилась от пережитого, в ее голове царила полная неразбериха, но одно ей было ясно: эти люди не шутят. Рикардо Меццанотте рисковал своей жизнью, чтобы прийти сюда и спасти ее; теперь настала ее очередь сделать все возможное, чтобы вытащить их обоих из этой передряги. «И потом, – сказала себе Лаура, – что может со мной случиться, если я пройду через этот обряд?» Правда, тут же ей пришло в голову, что Призрак тоже хотел вовлечь ее в некий ритуал – в ходе которого ее должны были разорвать на части…
– Очень хорошо, тогда все решено, – сказала Маман, взяв ее под руку. – Скоро рассветет, давайте начинать. Ритуал закончится сегодня вечером публичной церемонией. Тогда вы сможете уйти.
