… После того как, благодаря детскому стишку, она разубедила Призрака приносить ее в жертву, ситуация для нее несколько улучшилась, но положение все равно оставалось крайне опасным. Он показал себя с той стороны, с которой Лаура его еще не видела, – нежным и заботливым, дав ей понять, что под дикой и примитивной грубостью скрывается добрая душа. Ей даже удалось узнать его имя и обменяться с ним несколькими словами. Адам, однако, все еще отказывался отпустить ее, и – Лаура чувствовала это – ярость предков, из-за которой он был так близок к тому, чтобы убить ее, все еще кипела внутри него, неустанно требуя выхода. Как только девушка чувствовала, что она возвращается на свое место, она начинала петь «Звездочка-звезда», и Адам успокаивался – но ненадолго. С каждым разом успокаивающий эффект от ее пения становился все менее продолжительным. А вскоре и вовсе сошел на нет.
Затем, в течение ночи – поскольку, наверное, именно ночью Адам залез в свой спальный мешок, чтобы поспать, – что-то произошло. Слишком взволнованный и беспокойный, чтобы заснуть, он внезапно проснулся и напряг слух – должно быть, услышал звуки, которые она пропустила. Затем вооружился и поспешно вышел из комнаты, заперев ее на ключ. Лаура оставалась неподвижной в темноте, пока сквозь щель под дверью не пробился свет и не послышались голоса. Некоторое время она сомневалась, стоит ли пытаться окликнуть их, сигнализируя о своем присутствии, и как раз когда она решила это сделать, начался настоящий ад. Напуганная чередой выстрелов и криков, Лаура забилась в угол и больше не двигалась, пока не услышала голос Кардо…
А теперь он бежал к ней. На голове у него была каска с фонарем, одежда окровавлена, лицо покрыто царапинами и синяками. Может быть, все не так плохо, подумала Лаура, прежде чем отдаться его бешеным объятиям. Впервые с начала кошмара она снова почувствовала себя в безопасности. Теперь все действительно было кончено. Она спасена – и в его объятиях.
На этот раз Лаура не отстранилась от ищущих губ Кардо. Раздвинуть губы и дать их языкам встретиться – это было естественно. И когда напряжение, скопившееся в ее теле, растаяло во влажной сладости этого поцелуя, она не могла не думать о том, чего ей стоило преодолеть все свое нежелание и нерешительность…
Ей хотелось бы, чтобы это мгновение длилось бесконечно – но именно она прервала его, издав крик ужаса. На пороге комнаты появился Призрак. Еле держась на ногах, он прислонился к дверной раме, сжимая в руке огромный тесак. Лаура не знала, что с ним случилось, но выглядел он ужасающе, как существо из иного мира. В центре выжженной орбиты на месте левого глаза переливалась отвратительная молочная сфера, а жесткие белые волосы были в крови, осколках костей и пыли.
Меццанотте обернулся, проследив за направлением ее взгляда.
– О черт, опять ты, – процедил он сквозь зубы. Затем вытащил револьвер из-за спины и выстрелил.
Прежде чем рухнуть на землю, Призрак успел склонить голову и с изумлением посмотреть на дымящуюся дыру, открывшуюся в его груди на уровне сердца.
Рикардо был вынужден встряхнуть Лауру, чтобы та смогла прийти в себя от шока.
– Давай, нужно последнее усилие, – подбадривал он ее. – Мы еще не в безопасности, нам нужно немедленно выбираться отсюда.
– Но… почему? – в недоумении заикалась она, пока Кардо, присев у ее ног, пробовал подобрать ключ к замку, запирающему цепь. Наконец ему удалось открыть его. – Теперь он мертв, нам больше нечего бояться…
Когда ее лодыжка освободилась, стало видно, что вокруг нее красуется синеватая гематома.
– Не от Призрака, – ответил инспектор, взяв ее за руку. – Теперь мы должны убежать от тех, кто помог мне найти тебя. Ты можешь бежать с такой ногой?
Лаура кивнула. Она ничего не понимала, но безропотно позволила вытащить себя из комнаты.
Они побежали по коридору, усеянному трупами, затем вошли в дверь, ведущую в туннель, по которому проходили рельсы.
Как только они вышли туда, Рикардо резко остановился и так сильно дернул Лауру за руку, что ей стало больно. Достаточно было повернуться в сторону, чтобы понять, почему. На корточках у двери сидел старик с седыми бородой и волосами, которого, как ей показалось, она уже где-то видела. Он был ранен в руку, и та безвольно свисала. Другой рукой старик держал винтовку, ствол которой упирался в щеку Кардо. Позади него стояли еще двое мужчин, тоже изрядно потрепанные, а третий обхватил Лауру за плечи и уткнул что-то холодное и колючее ей в спину.
– Я знал, что ты попытаешься, молодой человек, – весело произнес старик. – И не виню тебя за это. Но, извини, я просто не могу вас отпустить.
