Кардо нежным и одновременно твердым жестом положил руки на ее бедра и раздвинул их, остановившись, чтобы рассмотреть ее прямо здесь; его глаза сверкали желанием. Лауре стало до смерти стыдно при мысли о том, что она настолько обнажена и раскрыта. У нее возникло желание накинуть на себя простыню, но тут Кардо опустился на нее, и перед ней словно внезапно открылись двери в неизвестное измерение. Измерение, в котором не было места стыду, скромности, запретам. Только удовольствие – и все дозволено, чтобы подпитывать и увеличивать его.
То, что Кардо начал делать с ней ртом, языком, а потом и пальцами, наполнило Лауру пьянящим сладострастием, которому она не могла не отдаться. Она стала гладить его по голове, вздыхать и стонать, не сдерживаясь, выгнув спину и широко расставив ноги, чтобы облегчить ему задачу. Пока неудержимое желание не заставило ее вцепиться в его плечи и притянуть его к себе. Он разжег огонь в ее теле, и теперь существовал только один способ погасить это пламя.
– Я хочу, чтобы ты был внутри, – прошептала Лаура, сама не понимая, приказ это или мольба.
Рикардо только этого и ждал. Помогая себе одной рукой, он проник между складками ее влажного тела. При первом, осторожном, толчке встретил некоторое сопротивление и увидел, как ее губы на мгновение искривились в гримасе боли. Но стоило лишь немного надавить, и он погрузился в обволакивающую, бесконечно мягкую хватку ее плоти.
Зрачки Лауры сузились от этого вторжения, которое заполнило ее и растянуло до предела. То, как Кардо двигался внутри нее, проникая каждый раз чуть глубже, вызывало захлестывавшие ее волны стремительного наслаждения.
До этого момента она пыталась сосредоточиться на стеклянном колоколе, подпирая его шаткие стенки, – но сейчас даже если б захотела, то уже не смогла бы. Как только ее мысленная плотина разрушилась, все удовольствие, которое испытывал Кардо, стремительно ворвалось в нее, добавившись к ее собственному.
– Это так приятно, не останавливайся… – задыхалась она в бреду, а Кардо над ней раскачивал тазом, опираясь на руки с сосредоточенным и почти болезненным выражением лица; его мышцы напряглись от усилий. Это было действительно замечательно – чувствовать то, что чувствовал он; но жаль, что он не мог даже представить, что чувствовала она, находясь под воздействием этого двойного наслаждения.
Для полного совершенства не хватало лишь одного. Лаура положила руки ему на ягодицы и начала задавать его толчкам другой ритм, пока их ощущения не достигли полной гармонии. Теперь она уже не могла отличить свое удовольствие от его. Было только
За мгновение до того, как в ней одновременно взорвались два бурных оргазма, Лаура почувствовала, как Кардо вышел из нее и упал ей на грудь. Она прижалась к нему изо всех сил, когда ударная волна прошла по ее телу, сотрясая их обоих до глубины души.
Рикардо и Лаура уже одевались, когда услышали возбужденные голоса и торопливые шаги, доносившиеся снаружи хижины. Они с радостью остались бы там еще на несколько часов, обнимаясь и шепча друг другу ласковые слова, но Генерал обещал забрать их на поверхность этим утром и вернуть им свободу, и лучше воспользоваться этим сейчас, пока он не передумал. В переодевании в прежнюю одежду, грязную и рваную, было мало приятного, но, появись они на вокзале в свежевыстиранной одежде, неминуемо возникли бы лишние вопросы, а объяснять, откуда она взялась в подземельях, им не особенно хотелось.
Отдернув занавеску, они увидели на улице множество взволнованных смуглокожих людей. Меццанотте остановил проходящего мимо них мужчину, чтобы спросить его, что случилось. Узнав его, мужчина улыбнулся и подмигнул Лауре. Зрелище, которое она устроила накануне на церемонии, запомнилось всем.
– Древние уже на пороге смерти. Похоже, им осталось недолго, – ответил он, прежде чем поспешил прочь.
– О ком он говорил? – спросила Лаура, наблюдая, как мужчина уходит в том же направлении, куда двигалось большинство людей.
– О родителях Призрака.
– Давай тоже пойдем туда, – сказала она тоном, не допускающим никаких возражений. – Я обязательно должна их увидеть.
Они присоединились к потоку людей, выходящих из поселка, и пошли по тропинке через скалы. По дороге встретили Генерала, который, несмотря на свою руку, висевшую на перевязи, шагал вместе с остальными.
– Доброго утра вам. Хорошо спалось? – ответил он на их приветствие с усмешкой, в которой чувствовался некий намек.
– Не бери в голову, – шепнул Меццанотте, когда Лаура, покраснев, отвернулась.
– Слушай, если ты здесь по поводу вашего возвращения, то придется немного подождать; мы имеем дело с чрезвычайной ситуацией.
– Мы знаем, Древние… Лаура хотела бы встретиться с ними.
Генерал на мгновение задумался.
– Да, пожалуй, я не вижу в этом ничего плохого… Пойдемте со мной.
