Я - редкостная неудачница. У меня есть прибыльная профессия, но без престижа. Есть очередь из женихов, но нет любви. Я хочу воспарить над обыденностью и нелепыми условностями, но обязательства перед семьёй упорно тянут меня на дно.И я вовсе не собиралась ехать на экзотический южный континент, но бегство от проблем и жажда новых ощущений сыграли со мной злую шутку. Я попала в западню из которой не выбраться. И только одинокий странник протянул мне руку помощи. Но стоит ли ему доверять?
В который раз я говорю себе: Эмеран, ты сильная женщина, не надо плакать. Какие слёзы, когда ты живёшь в фешенебельном отеле на элитном тропическом курорте Камфуни уже полгода? Вокруг тебя пальмы, море и песок. Каждый день веселье, фейерверки, джаз и фокстрот. Да, этот нескончаемый праздник жизни не в твою честь, но надо уметь во всем видеть положительную сторону.
Подумаешь, хотела быть высокооплачиваемым столичным фотохудожником, а стала пляжным фотографом. В конце концов, снимать манекенщиц для журнала мод и предметы искусства для аукционных каталогов ужасно скучно, даже цветная плёнка не добавит этому занятию творческого начала. А вот слоняться с фотокамерой по пляжу, джунглям и немногочисленным островным достопримечательностям вслед за непоседливыми нуворишами и королевскими аристократами намного веселей. Ни капли престижа, ни минуты покоя, зато какие виды попадают в твой объектив – только на цветную плёнку и снимать. И пусть все адепты черно-белой фотографии посереют от зависти в своём монохромном мирке.
И разве это беда, что тебе уже двадцать четыре, ты одинока и слишком стара для грёз о вечной любви? Пускай господа на отдыхе видят в тебе исключительно обслуживающий персонал, а дамы смотрят с жалостью и презрением на твой брючный костюм и пучок волос на затылке под полями шляпы. Зато ты сбежала от неверного жениха, любителя певичек из кабаре, на далёкий сарпальский остров и теперь свободна от любых обязательств.
Ты – молодец, с самого детства знала, что хочешь заниматься фотографией, так и осталась верна своему увлечению, даже сумела сделать его своей профессией. Подумаешь, родители не понимают, как это женщина из их рода посмела работать, а не сидеть дома на полном содержании мужа. Сама знаешь, они слишком старомодны, потому и не заметили, как сильно изменился мир за последние тридцать лет. Хочешь – работай пляжным фотографом, хочешь – учись в университете, хочешь – выходи замуж без разрешения родителей и даже не один раз – ведь сам король разрешил. Целая бездна возможностей, а ты сидишь сейчас в баре при танцевальном салоне, с грустью смотришь на бокал выдержанного коньяка, пока гости танцуют под энергичную мелодию, и думаешь о всякой ерунде. Выше нос, жизнь прекрасна, а твоя-то и вовсе бьёт ключом. Все будет хорошо. А потом будет ещё лучше.
... так говорю я себе, а сама представляю, что эти слова говорит мне мой брат. Вернее, мог бы сказать, будь Лориан сейчас жив. Но он погиб полтора года назад. А сегодня ему исполнилось бы двадцать шесть лет. Поэтому передо мной стоит бокал его любимого коньяка, и я пью за Лориана, в память о нём – самом смелом и безрассудном человеке, кто всегда понимал меня и поддерживал во всем.
– Не согласитесь потанцевать?
Кто это отвлекает меня от чёрной меланхолии, когда я только-только собралась окунуться в неё с головой? Пришлось повернуть голову, поднять глаза и едва не потерять дар речи от восхищения. Высокий красавец с открытой улыбкой и соблазном во взгляде. Русые волосы, светло-зелёные глаза с темным ободком вокруг радужки, едва заметный шрам над верхней губой – я бы сняла его портрет, портрет уставшего соблазнителя после вечеринки. Или портрет прожжённого циника, что ищет новых впечатлений вдали от Аконийского королевства на экзотическом острове. Или...
Я так замечталась, что не сразу заметила зелёный билетик, что лёг на стойку передо мной. Такие билетики одинокие господа покупают на входе в салон и предлагают их профессиональным танцовщицам, которых отель нанял скрашивать мужское одиночество. Порой не только в танцах, если с девушкой договориться.
И вот я смотрю на этот билетик и думаю: нет, не хочу портрет циника-соблазнителя. Хочу портрет мерзавца, гедониста и безответственного негодяя.
– Не интересует, – холодно ответила я и отвернулась, чтобы сделать очередной глоток.
– Почему? – молодой человек даже опустился на свободное место рядом со мной, чтобы начать искушать. – Надоели танцы или кавалеры?
– Надоели самонадеянные мужчины.
Незнакомец только усмехнулся и спросил:
– Не боитесь дерзить клиентам?
– Моим клиентом вы станете, если подойдёте к администратору и закажете фотосъемку на завтрашний вечер. Утро и день уже заняты.
– О, так, вы ещё и фотограф.
– Я просто фотограф. Без всяких "ещё".
– Тогда что вы здесь делаете?
Действительно, что? Поминаю брата, ради этого даже отыскала единственное вечернее платье в гардеробе, чтобы меня пустили в танцевальный салон. Стрижку я давно не делаю, а для сооружения причёски моих парикмахерских способностей не хватает, потому светлые волосы я просто выпутала из пучка и перекинула через плечо. И вот в таком не самом блестящем виде я решила в первый раз за полгода посетить бар. И это не осталось незамеченным. Просто удивительно.
