Мы быстро собрали свои пожитки и пустились в путь. Перед отъездом Чензир дал выпить каждому по кубку живительной влаги, и ни каплей больше. А это значит, что этой ночью нам придётся бороться с жаждой и превозмогать себя, чтобы довольствоваться поутру ещё одним кубком воды. Про то, чтобы готовить на воде рис, речи больше не шло. Вся надежда на маринад в консервированных овощах, но и их придётся поберечь до худших времён. Гораздо худших, чем сейчас.
Всю ночь мы двигались на юг, и всю ночь на горизонте сверкали молнии. К нам снова приближается буря? Опять демоны хотят показать нам свою силу? Моя душа не даёт им покоя?
Тревожные мысли не покидали меня до самого рассвета, но за это время ничего экстраординарного так и не произошло. Молнии беззвучно рассекали небо у горизонта, но грозовые тучи даже и не думали приближаться в нашу сторону. Всё было спокойно, и новый рассвет не принёс в нашу сторону клубов пыли и песка. Из-за горизонта просто вынырнуло солнце, подарив нам новую порцию горячего воздуха и удушающего зноя.
От нескончаемой жары у меня уже который день болела голова. И не у меня одной. Плохо было всем, пусть они и не жаловались вслух. А кто не мог говорить, выражал свои страдания частым тяжёлым дыханием и грустным взглядом.
– Эх, старичок, – решил Леон хоть немного ободрить пса, – был бы ты белой масти, тебе бы сейчас было легче. Но радуйся, что ты серый, а не чёрный.
Дальше он принялся говорить ему что-то по-тромски, Шанти тоже вставил пару слов, после чего Гро встрепенулся, закрутился на месте и начал рыть передними лапами яму, да так активно, что песок летел во все стороны. Интересно, что он делает?
Шанти спешился, опустился на колени перед хвостатым другом, провёл пару раз рукой по его спине и снова что-то сказал. Пёс нехотя остановился, посмотрел на хозяина, а потом жалобно завыл. Прямо как в тот день, когда мы только ступили на пески Мола-Мати.
– Что это с Гро? – спросила я Леона, пока Шанти ласками успокаивал пса.
– Чует безнадёгу. Шанти говорит, когда они переходили Санглинорскую пустыню, там хотя бы можно было вырыть лопатой яму и нацедить грязную грунтовую воду. Гро это запомнил, вот и хочет отрыть воду даже здесь.
– А если и вправду попытаться? – загорелась я идеей. – Вдруг под нами протекают грунтовые воды?
– Если и протекают, то очень глубоко. Представляешь, сколько времени мы потратим, если будем копать яму? А сколько сил и пота? Нет, это настоящее безумие, мы умрём возле этого котлована от жажды, но до воды так и не доберёмся. Да и нет у нас лопаты, так что…
Так что, придётся нам идти дальше и искать мифические колодцы. Пусть Шанти и уверен, что они существуют, но с каждым днём я всё сильнее в этом сомневаюсь.
За время вынужденной стоянки Иризи успела вытащить и раздать нам кубки, Чензир осторожно открыл бурдюк и принялся разливать каждому воду. Шанти достал из своей дорожной сумки миску для Гро, но Чензир сказал:
– Нечего расходовать воду на глупое животное. Толку от него и так нет, одни траты.
И он демонстративно отказался наливать воду в собачью миску. Повисла пауза. Шанти буравил Чензира холодным взглядом и наконец сказал:
– Он такое же живое существо. Он не верблюд, ему надо пить.
– Пусть пьёт, если выроет себе яму и найдёт в ней воду.
– Ты не прав, ты…
– Ну, так если ты такой жалостливый, возьми и поделись своей долей с собакой. Что, не готов променять свою жизнь на пёсью? Своя шкура ведь всегда дороже.
Чензир откровенно глумился над Шанти, а тот ничего ему не ответил. Одним движением он просто перелил воду из своего кубка в миску, которую держал в другой руке, а после поставил её на землю. Гро вылакал всё за минуту, а Шанти просто вернул пустой кубок Иризи и молча направился к верблюду, готовиться ехать дальше.
И тут нервы сдали у всех.
– Ты чего? – накинулась на Чензира Иризи. – Не смей! Не гневи Лахатми. Она велела всегда делиться своими водами с ближним.
– Велела, но не в пустыне, когда бурдюк прохудился, – пытался он увернуться от её маленьких кулачков.
– Так, отдай сюда воду, – потребовала я и решительно двинулась на стража. – Никто единолично не будет решать, кому пить, а кому нет.
Я попыталась вырвать из его рук бурдюк, но только Леону удалось это сделать – оказывать сопротивление "маркизу Мартельскому", которого нужно всячески слушаться, Чензир не посмел.
– Так, я тут смотрю, кое у кого мозги уже совсем ссохлись. Гро тоже член нашей команды, так что право на свой паёк имеет.
Я тут же перевела его слова, и Чензир вынужден был разжать хватку и отдать Леону бурдюк. А Леон второй рукой забрал у Иризи кубок и направился к Шанти.
О чём они говорили, для меня осталось загадкой. Я только видела, как после обмена репликами, напряжение на лице Шанти сменилось добродушной улыбкой. Он принял от Леона налитую в кубок воду и одобрительные похлопывания по плечу. Вот всё и разрешилось. Леон и Чензира поставил на место, и, кажется, начал теплее относиться к Шанти. Всё прекрасно. Вот только эта благостная атмосфера не прибавит воды в нашем бурдюке. А нам ещё ехать и ехать…