– Абсурд – это когда с неба падает ящик с провизией и радиостанцией, а эта радиостанция настроена на частоту, где кто-то называет вас по имени. И тем не менее, всё это имело место быть и не вызывало у вас такого удивления.
Так, всё, я отказываюсь что-либо понимать. Я устала, я слишком много выпила. И вообще, я хочу покинуть этот кабинет.
– Может, пора взглянуть правде в глаза и понять очевидные вещи? – продолжил наседать на меня Юрсен. – В Сахирдине самолёт, на котором вы летели, потерпел крушение в зоне, где тромцы ведут несанкционированную добычу нефти. Аэрофотосъёмка, чей самолёт по ошибке сбросил вам провизию, занималась составлением карты местности для геологоразведки. Сама посылка с неба предназначалась охранным отрядам, которые рассредоточились по периметру месторождения, чтобы не подпустить к рабочему посёлку сахирдинских пастухов и прочую праздношатающуюся публику. Радиостанция, которую вы обнаружили в коробке, нужна была охранным отрядам для поддержания связи с их агентом в ближайшем городе. Видимо, он докладывает тромцам обо всех подозрительных перемещениях из города в их сторону. Особенно о вылазках стражей сатрапа, ведь нефтедобычу с ним тромцы не согласовывали. Зато согласовали с одним предприимчивым семейством, которое давно имеет полезные связи в Тромделагской империи и теперь владеет акциями той самой нефтедобывающей компании, которую они и пустили в Сахирдин тайно от сатрапа. Догадываетесь, о каком семействе речь?
Я постаралась напрячь память и вдруг меня осенило.
– Нигош? Вы говорите о семействе визиря дел Абакара-джах Нигоша?
Ответом мне был только кивок, и тут меня накрыла волна озарения. Киниф, сын визиря, он ведь дипломированный горный инженер, учился в Тромделагской империи. Все дети визиря там учились, а я ещё не могла понять, зачем, если жить им придётся в дремучей сатрапии, где самое главное природное богатства для любого человека – это вода. Так вот в чём дело – Киниф знал, на кого учиться. Если сахирдинская земля таит в себе немалые запасы чёрного золота, то с ними сатрапию ждёт грандиозное будущее. Не будет никаких войн за водные каналы – сахирдинцы просто начнут покупать воду у соседей или даже у тромцев, что танкерами будут увозить от них нефть, а привозить бутыли с чистейшей и свежайшей водой. Вот только почему тогда нефтедобыча ведётся тайно и без ведома сатрапа? Нигоши что, не собираются делиться доходами от разработки недр с казной и простыми обывателями? Да как они могут!
– Судя по вашему отчёту, – продолжал буравить меня надменным взглядом Юрсен, – вы знакомы с сыном визиря Кинифом-адж Нигошем.
– Так и есть.
– Ну, а он знаком со Стианом Вистингом ещё с тех пор, когда они учились в школе в старших классах. А вы, в свою очередь, тоже знакомы со Стианом Вистингом, который неожиданно под видом паломника присоединился к каравану, с которым вы и Леон Алар ехали на юг Сахирдина. Удивительное совпадение, не правда ли?
У меня голова закружилась от таких новостей. Быть этого не может… Доктор Вистинг и Киниф – одноклассники? Они давным-давно знакомы? И, стало быть, Киниф подговорил доктора Вистинга присоединиться к нашему каравану, когда мы отправились на юг? Но зачем?
– Если у вас ещё остались иллюзии, будто он простой доктор философии, то напрасно. Стиан Вистинг – опытный и опасный разведчик. И иногда диверсант. Помните, как голос из радиостанции назвал вас по имени?
– Это был не доктор Вистинг.
– Конечно, не он, а тот, кто сидел с ним рядом в каком-нибудь подвале и тоже слушал эфир. Вистинг узнал вас по акценту или манере речи, сказал об этом подельнику, так у вас и случился с ним неприятный разговор.
– Тот человек угрожал, что меня найдут. Или он хотел сказать что-то другое? Например, что Шанти уже идёт нам на выручку?
– Не обольщайтесь, миледи. У Вистинга в Сахирдине была совершенно другая задача. Он кто-то вроде связного между тромскими нефтедобытчиками и семейством Нигош. Присматривает за первыми, докладывает о ходе дел последним. А если до сатрапа дойдут слухи о подозрительной активности в пустыне и он пошлёт туда своих стражей, Нигоши предупредят Вистинга, а он в мгновение ока передаст весточку сахирдинскому радисту, а тот по каналу связи предупредит о непрошенных гостях тромские охранные отряды. Всё очень банально, миледи. Но ваше появление в Сахирдине всё же заставило Вистинга поменять свои планы. Надеюсь, вы больше не думаете, что его появление в вашем караване было случайным?
– Разумеется, нет. Я знаю, что доктору Вистингу были нужны снимки древних кладбищ. Ради них он и заманил меня в Мола-Мати.
Юрсен ухмыльнулся:
– Вы слишком самоуверенны. Нет, я не спорю, может, Вистингу действительно приятна ваша компания, раз он провёл рядом с вами почти что месяц. Но ваше фотомастерство его если и интересовало, то во вторую очередь. Главной целью его поездки в труднодоступную и почти легендарную Мола-Мати были, как поэтично выразился в своей книге Леон Алар, слюни Эштума.
– Что? Озера кипящей нефти?