Пока на костре варилась каша, я решила обследовать места возле нашего временного лагеря. Сколько же здесь необычных цветов и ароматов. Запах ванили так и манит на поиски его источника. Кажется, это крупные орхидеи с розовыми и жёлтыми переливами на лепестках. Вижу, их стебли, словно лоза опутали лианы и протянулись от земли высоко вверх. А там вверху целый рой насекомых всё кружил и кружил вокруг распахнутых цветков. Ой, кажется, мухи и осы прилипают к сладко пахнущим лепесткам. Наверное, растение источает какой-то сироп, а букашки летят на запах и сами того не понимая, оказываются в ловушке. Прямо как та птичка в паутине.
Только я об этом подумала, как лепестки цветов один за другим начали медленно закрываться. Это ещё что такое? Вроде до ночи далеко. Тогда зачем они захлопываются?
Я пригляделась внимательнее и заметила сомкнутые бутоны, из которых торчали тельца москитов, жучков и даже улиток. Пригляделась ещё внимательнее и среди цветочных гроздьев заметила раскрытые лепестки, на кончиках которых висели чьи-то крылышки. И больше ничего. Словно муха, побывавшая в цветочной ловушке, растворилась. Прямо как та птичка в паутине, в которую впрыснули желудочный сок…
Проклятье, да это не орхидеи! Это что-то очень похожее на них, но крайне плотоядное!
– Стиан! – не сдержала я эмоций. – Мы нашли лес хищных орхидей! Тот самый, про который нам говори Ирфан!
Он прибежал на мой зов, и мы долго рассматривали необычные цветы и кружащих над ними насекомых. В котелке даже выкипел рис – настолько мы увлеклись изучением неведомых ранее форм жизни.
– Это невероятно, – за обедом поделился со мной своими мыслями Стиан. – В нашем привычном мире насекомые питаются нектаром и пыльцой растений. Здесь же охотник стал жертвой. Растения научились использовать свои преимущества для того, чтобы самим питаться насекомыми. Они, наверное, получают от них те питательные вещества, которые не могут вобрать из почвы. И это наверняка должно было отразиться на их морфологии. Надо бы проверить, чем так называемая хищная орхидея отличается от обычных цветов.
После обеда Стиан всецело посвятил себя изучению плотоядных цветов и экспериментам над ними. Он внимательно их осматривал, ловил мух и лепил их на источающие ваниль лепестки. Бутоны, получив вожделенное лакомство, спешили захлопнуться и проглотить подношение, я же старалась всё это запечатлеть на плёнку крупным планом.
– Ты никогда не хотел стать ботаником? – наблюдая за стараниями Стиана, в шутку спросила я.
– Нет, в детстве я мечтал стать смотрителем зоосада и кормить мясом тигров с леопардами.
– Шутишь?
– Конечно, шучу. Но эти цветы, если учесть их размеры, прожорливы не менее крупных хищников. И это странно. Зачем им столько насекомых, если ещё есть питательные вещества из богатой перегноем почвы?
Я ещё раз посмотрела на гирлянду цветов, на бутоны, что теперь до единого захлопнулись и поняла:
– Ты прав. Всё это и вправду выглядит странно.
Время шло, и мы решили продолжить путь в поисках главной цели нашего путешествия.
Лес, залитый светом, пестрел сочными травами, бабочками и цветущими кустарниками. Я безустанно искала удачные ракурсы и радовалась красочным кадрам. Стиан же был рад другому:
– Смотри, – подозвал он меня к дереву, увешанному до самой земли жёлтыми плодами, – кажется, лианы с бамбуком нам сегодня резать не придётся.
– Что ты имеешь в виду?
– А ты подойди ближе и загляни внутрь.
Куда заглянуть, я не сразу поняла, но стоило мне приблизиться к стволу, и я поняла, что погорячилась на счёт плодов. Дерево было увешано вовсе не фруктами, а полой кожурой. Нет, не так, это даже не кожура, а бутон из одного сплошного лепестка, завёрнутого в форме носка, что только верхняя часть его и открыта. Снизу от носка отходит ниточка-усик и загибается кверху, чтобы обвить концом плоский лист, что крышкой навис над отверстием носка. И всё вместе это напоминает изогнутый кувшин с ручкой. Маленький такой кувшинчик из тонкого лепестка. А внутри него что-то поблёскивает.
Я попыталась заглянуть внутрь и обомлела.
– Вода?
– Хвала Белой Матери и ливню, который прошёл накануне. Эти цветы хранят в себе дождевую воду. Наверное, лесная живность лакает её из этих кувшинчиков. Ну, а мы чем хуже? Доставай котелок и кружки, будем собирать жидкость из этих чудесных цветов.
Я послушно вынула из рюкзака посуду, и мы приступили к делу. Аккуратно приподнимая прикрепившиеся воздушными корнями к лиане цветы, мы наклоняли их над кружкой, выливая драгоценную влагу. Из дюжины кувшинчиков я едва нацедила полную кружку. Зато в этом лесу были и более крупные водосборники.