– Значит, здесь была железнодорожная станция? Но что это за место? Тут рядом нет ни деревни, ни города? Кого и куда отсюда возили?
– Это сейчас здесь ничего нет. А до переворота там, за можжевеловой рощей было большое фермерское хозяйство и поля для выпаса скота. Коз, овец и коров оттуда потом везли по этим путям в столицу. Лет семь у людей, кто жил вдоль железной дороги, не было проблем с покупкой мяса и скотины. Даже бедняки могли себе позволить раз в неделю суп из субпродуктов, а у богачей на столах и вовсе каждый день была мраморная говядина. Сейчас такого изобилия в Старом Сарпале нет. Хотя, на столах богачей ничего с тех пор не изменилось. Ну, да хватит об этом. Едем дальше.
С этими словами Стиан двинулся вперёд, Гро побежал следом за его лошадью, а я немного отстала, чтобы успеть заснять бывшую железнодорожную станцию в объятьях зелени. Почему-то мне казалось, что ничего удивительнее этой платформы посреди поля нам больше не встретится. Я ошибалась.
Когда я нагнала Стиана, то увидела впереди небольшой холм. Почему-то Стиан держал путь прямиком к нему и даже не пытался объехать. Ох, не хочу я карабкаться вверх, да ещё вместе с лошадью…
Мне стоило немалых усилий, чтобы смириться с неизбежным, как вдруг я разглядела у подножия холма чётко очерченный чёрный прямоугольник. А потом в этом прямоугольнике появилась белая точка, и я всё поняла:
– Да это же тоннель!
Я припустила к холму, всё ещё не веря своим глазам. Поразительно, никаких бетонных стен на склоне, никакой облицовки снаружи – травы и кустарники скрыли под собой всё следы постройки. Осталась только сквозная дыра в холме. Интересно, на сколько метров вглубь она тянется? Сейчас подъеду ближе и обязательно узнаю.
– Эмеран! – крикнул мне Стиан и тут же осёкся, – Имрана, не ходи туда. Снимай снаружи, но внутрь не заходи.
Я спешилась у входа в тоннель и спросила:
– Мы разве не поедем через него?
– Нет. Там могут быть змеи или другие гады, которые прячутся от жары в тени. Лошадей мы туда точно не поведём. Просто любуйся видом снаружи и фотографируй.
Что ж, он прав, там во тьме может скрываться что угодно. Вон, даже Гро потоптался у входа в тоннель, принюхался и не стал заходить внутрь. Ну ладно, последую его примеру. Я же не дурнее охотничьего пса. Хотя ладно, на пару метров вглубь я всё равно зайду, чтобы сделать кадр, будто и вправду пересекла объятый тьмой тоннель и вот-вот выйду наружу навстречу солнечному дню.
– Имрана, – укоризненно покачал головой Стиан.
– Я всего на пару шажков зайду и сразу обратно, – пообещала я.
– Сильно сомневаюсь.
– Да ничего не случится.
С этими словами я решительно направилась во тьму, развернулась и даже успела сделать пару кадров, а потом мне показалось, что за спиной кто-то стрекочет. А может и шипит. Да ну их, эти снимки…
Стиан рассмеялся, когда я пулей выскочила из тоннеля и оглянулась, не ползёт ли кто за мной следом.
– Ну что, получила порцию острых ощущений? – и, не дожидаясь моего ответа, он сказал, – Поехали, дальше будет ещё интереснее.
Я взобралась на лошадь и долго гадала, пока мы объезжали холм, что такого удивительного может за ним скрываться. А когда увидела, то обомлела.
За холмом распростёрлась лощина, а за ней высился ещё один холм. Железная дорога нависла над пропастью и устремилась к следующему тоннелю, а держали её в воздухе высокие сваи эстакады.
Мы не спеша спускались в лощину, а я всю дорогу не могла оторвать глаз от рукотворных свай и запутавшихся между ними деревьев, лиан, воздушных корней с листьями и даже белыми цветами, которые превратили эстакаду в сплошную зелёную стену, что разрезала долину меж холмами на две части.
Мы оказались на дне лощины, но Стиан запретил мне приближаться вплотную к сваям, ибо не был уверен, что по прошествии многих лет вся эта конструкция сохранила свою устойчивость и не обрушится нам на головы. Я прислушалась к его словам, но не особо в них поверила. Со стороны переплетённая естественными подпорками железнодорожная эстакада выглядела намного прочнее любой другой инженерной конструкции. Уверена, если подрезать верхушки деревьев, что протиснулись между шпал, и пустить по путям поезд, эстакада выдержит его, будь он даже гружён углём или рудой.
К вечеру мы успели пересечь одну лощину, обогнуть следующий холм, потом снова перейти долину, где я смогла запечатлеть ещё и позеленевший ото мха на бетоне железнодорожный виадук с двадцатью арочными пролётами.
Незадолго до захода солнца мы остановились у очередного тоннеля. Вход в него плотно закрыла свисающая со склона бахрома из вьющихся стеблей и лиан, но я всё равно раздвинула её и заглянула внутрь. Не знаю, насколько сотен метров тоннель протянулся вглубь холма, но светового пятна у противоположного выхода я так и не разглядела.
– Заночуем внутри, – неожиданно заявил Стиан, спешившись, – Манзо уже близко, как раз за холмом. Здесь в долине время от времени кочуют пастухи, так что лучше нам укрыться в тоннеле подальше от любопытных глаз.
– А как же змеи? – напомнила я ему. – А если там ещё и дикие звери устроили логово? Сколько в этом тоннеле метров?