— Зачем расшвырял? — говорил он, пожимая плечами. — Виной не Меркурий, а торговцы…
— Так мы ничего и не продали, — закончил свою речь Мульвий.
— С тех пор, как приехали в свою виллу сыновья Метелла Македонского, — вмешался Тициний, — жизнь опрокинулась, как чаша, задетая пьяницею: хлеб стал ненужен, у Метеллов своего вдоволь. А так как плодовые деревья в господских садах запущены, то вольноотпущенники набрасываются на лучшие яблоки и виноград…
— Время тяжелое, —вздохнул он, —хлеб придется сеять только для себя, — вот эту полоску, — указал он на поле, —а на остальных сажать оливковые деревья…. Виноградник же увеличим и займемся приготовлением вина…
— Вино, оливки? Кому они нужны? У господ и своих много, а если вольноотпущенники и купят для продажи в город, то заплатят медными ассами…
— Что же делать? — спросил Тициний. — Неужели опять такой же гнет, как до Гракхов?
— Разве наши отцы ни за что сложили свои головы? — воскликнул Мульвий. — Нет! Боги несправедливы!..
— Тише, — прервал Марий, вставая из-за стола, — Не надо роптать на небожителей. Они помнят о бедняках, А вы делайте, что сказано. Вино и оливковое масло — это хорошо, но пчеловодство еще лучше. Мед купят всюду, а если мы научимся подбавлять его в вино — заживем хорошо.
— Нужно позаботиться о чанах и амфорах. Мульвию и Тицинию ехать за ними завтра в город: наши друзья бондарь и горшечник нам не откажут! Виллию раздобыть в деревне трапет и посуду под масло. А женщины начнут собирать поспевший виноград.
— Я же отправлюсь к господам…
— К Метеллам? — разом вскрикнули Мульвий и Тициний.
— Хочу взять у них в аренду плодородный участок под виноградник и оливковые посадки. А может быть, удастся арендовать и пасеку…
— Ты хочешь стать колоном, прикрепиться к земле? — воскликнул Мульвий. — Но Метеллы шкуру с нас сдерут, будут требовать больше доходов… Разве колоны Цереат не стонут от ига господ?
— Больше, чем в силах дать, не дадим, — спокойно возразил старик, — зато получим земледельческие орудия и все, что нужно. Ведь живут же вольноотпущенники при виллах на правах колонов, а земледельцы Цереат имеют скот и землю.
— Но эти колоны постоянно в долгах! — взглянул на него Мульвий. — Я не согласен на это.
— И я тоже, — сказал Тициний, — прикрепление к земле похоже на рабство. Поступай, отец, как хочешь, а мы подождем. Мы не отказываемся тебе помогать, но договора с Метеллами не подпишем: дела у тебя могут пойти плохо, а тогда нам не выбраться из страны вольсков…
— Не люблю я нобилей, — хмуро выговорил Мульвий. Марий пожал плечами.
— Жить в мире с господами — жить в мире с богами. И если бессмертные будут с нами, жизнь станет такая же, как была, говорят, при Кроносе.
— А теперь помолимся о помощи, заботе и заступничестве небожителей.
