Он опять промолчал, задумчиво шагая рядом с девушкой. Ему приятно было, что она, привлекательная и умная, рассуждает, как взрослый мужчина, но досадно, что ее родные тяготеют к плебсу…Когда Юлия, указав на дом Цезарей, стоявший на углу какой-то невзрачной улицы, объявила, что они уже пришли, он просто сказал:— Прощай.
— Благодарю тебя за великодушие, — вздохнула де- вушка, — мой дядя…
— Твой дядя и брат — враги патрициев, значит - и мои враги, — резко ответил он и остановился.
Смотрел, как белый ее пеплум мелькал в темноте, и ему казалось, что с ним улетала от него душа Юлии.Круто повернулся и быстро зашагал. Вскоре его крепкая фигура пропала во мраке одного из переулков.IXСпустя несколько дней Квинт Цецилий Метелл праздновал выздоровление жены от опасной болезни, и Марий, успевший увидеться с ним и хитростью войти к нему в доверие, получил приглашение на пир.Треножники с вазами, столики и столы, кресла и скамьи загромождали атриум. Он жужжал голосами гостей, сверкал женскими одеждами, расшитыми серебряными и золотыми блестками, искрился драгоценными камнями, пестрел мозаикой пола, благоухал запахом духов, чеснока и пота.Высокие светильники ярко горели, потрескивая и мигая, и фитили чадили.Войдя в атриум, Марий взглянул в зеркало, находившееся у входа, и оправил на себе тогу. Блестящая поверхность отразила большую голову с всклокоченными волосами, которые не поддавались действию гребш, круглое красно-бурое, обросшее лицо и черную неподстриженную бороду, тоже всклокоченную.Не смущаясь своей наружностью, Марий оглядел исподлобья гостей, отыскал в толпе Квинта Цецилия Ме-телла, обритого широкоплечего патриция с умными, быстрыми глазами, который беседовал у имплювия с всадниками, а у входа в таблинум увидел его братьев: Люция Далматского и Квинта Балеарского.Оставив всадников, хозяин пошел навстречу гостю. Но не успел он подойти к нему, как лицо Мария побагровело, кулаки сжались.Квинт Цецилий Метелл оглянулся. Марий не сводил глаз с Суллы; окруженный толпою женщин, золотоволосый патриций беседовал с ними, и взрывы хохота потрясали атриум.— Сулла! — шепнул он, направляясь к нему.
Но Метелл удержал его:— Прошу тебя, успокойся и расскажи, отчего взвол новала тебя встреча с этим молодым человеком.
Выслушав Мария, амфитрион улыбнулся:— Не обращай внимания на дерзкие проделки этого человека. Все говорят, что он ведет гнусный образ жиз ни, но я не мог не пригласить его: он принадлежит к ста ринному роду и, кажется, не лишен дарований…
Метелл не кончил: к ним подходил Сулла; в его глазах искрился смех. 
