— Ты перестал помогать, — смело ответил Мульвий. — Почему не едешь навестить стариков?
— Я недавно вернулся из Испании…
— Ты возгордился, Гай, —мрачно прервал Тициний, молчавший всё время. — В Цереатах беда: зерна и плодов сбывать некуда — никто не покупает, налогами душат земледельцев… Законы Гракхов отменены… Как жить? И мы, бросив всё, пошли в Рим…
— Что же вы думаете делать? Работать?
— И работать, и бороться…
— Бороться, — шепнул он, — но против кого?
— Против тех, кто душит нас…
— Вы устали, озябли и, наверно, голодны. Сейчас я вас накормлю и уложу спать.
— В Риме работы не найти. Тысячи таких, как вы, ночуют на ступенях храмов, у субуррских блудниц; где попало. Наступили холода, каких давно не бывало. Вче ра замерзло несколько пьяных плебеев. А в эту ночь мо роз усилился… Я придумал, куда вас направить. Завтра утром пойдете в дом моего друга, влиятельного мужа, и он позаботится о вас. Без эпистолы от меня не уходите.
— Там ляжете. Теплое одеяло найдете на ложе.
— Хрон0с гонит годы, человек стареет, и если ты будешь чересчур разборчива — быть тебе старой де вой…
—Гай, ты повторяешь дядины слова!
— А разве они глупые? Не забудь, что тебе пошел шестнадцатый год…
—' Скажи — тебе не жаль расстаться со мною?
— Советую тебе полюбить Мария…
— Знаю, — продолжал Тай, — с виду он страшен и волосат, как циклоп, и если б он имел во лбу один глаз, я бы первый сказал тебе: беги, Юлия, этого ужасного Полифема! Но у него два глаза, — засмеялся он, — это муж настойчивый, крепкий, кутежей не любит, пьяным не бывает…
— Увы, он необразован, и я, жена буду превосходить своего супруга!
— Разве вы вступаете в брак для того, чтобы бесе- довать о греческих премудростях, о литературе и искус- ствах?
— Привет божественной Юлии! — ласково сказал Марий, стараясь смягчить свой голос. — Да сохранят боги первую красавицу Рима на долгие годы и да смягчит Венера ее сердце!
