Она зарыдала и уткнулась лицом в траву.IVВремя бежало. Рабочие дни сменялись праздниками, поездки в Арпин для продажи вина и оливок — веселыми пирушками по случаю свадеб и рождений, и Цереаты жили какой-то нездоровой, напряженной жизнью.О Тукции не было известий. Тициний, вначале удовлетворенный наказанием жены, скучал, не находя себе места. Несколько раз он пытался тайком от родных узнать о ней у Виллия, но тот злобно кривил губы и отмалчивался.Марий и Фульциния, казалось, забыли о прелюбодейке: все мысли их были сосредоточены на сыне Гае — они получили от него эпистолу. Сын писал, что срок его службы в Испании скоро истекает и он немедленно вернется в Италию.Старуха прослезилась, слушая медленное чтение мужа, который едва разбирал грубые, неровные письмена, нацарапанные неумелой рукой на вощеной дощечке, и заставила его прочитать эпистолу несколько раз кряду.Старый Марий, самодовольно потирая морщинистые руки, кричал, точно Фульциния оглохла:— Не говорил я? Он будет первым мужем Рима! И если бы жил Сципион Эмилиан, он порадовался бы с нами!
Весть о скором возвращении Мария разнеслась в Цереатах и Арпине. Земледельцы стали чаще ходить в долину. Юноши слушали бесхитростный рассказ старика о сыне, который был некогда батраком, легионарием, центурионом, военным и народным трибуном, претором, а теперь стал пропретором, видным магистратом.
— Наши деды и отцы были клиентами фамилии Ге- ренниев, а сын, добившись претуры, освободился от кли ентелы, —говорил Марий, сидя в кругу юношей, — И хо тя злые языки обвиняли его, что он добивался этой ма гистратуры путем подкупа, но это была ложь. Гай Ге- ренний не обвинял его, и суд оправдал сына…
— Обычай запрещает патрону давать показания про тив клиента, —усмехнулся Виллий, — и боги одни зна ют, как…
Он не договорил. Старик, вспыхнув, замахнулся на него.— Замолчи, завистник! — вскрикнул он. — Тебе ль, червяку, злословить на пропретора?
— Червяк я или нет — не знаю, — хмуро усмехнулся Виллий, — но взгляните на меня, люди! Я не привык ни перед кем ползать на брюхе…
— Замолчи, Виллий, замолчи! — послышались юно шеские голоса. — Пусть он, славный дед, рассказывает нам о своем сыне!
Виллий молча отошел от них.— Гай писал мне, — заговорил Марий, — что ему удаось очистить Испанию, лежащую по ту сторону, от разбойников иберов. Теперь обитатели ее вернулись к мирным занятиям…
Старик замолчал.— Говори, говори! —зазвучали нетерпеливые голоса.
— Что еще говорить? Он приедет — сам расскажет. А вы, сынки, старайтесь, работайте: республике нужны знаменитые мужи, верные защитники и храбрые воины!
