- В никакую. С опричниками мне дружиться не довелось. А Кравца и Панину премного не уважаю. И твердо знаю: каждому должно воздасться. И что могу, то воздам! Может, только для этого судьбина меня и протащила через эти пять лет. Замороженный, говоришь? Морозили и впрямь крепко. Меня, между прочим, по всем земным законам быть здесь не должно. Потому что выжить я не должен был. Дубили, дубили, да не доубили.
Мороз закашлялся. - Получается, вернулся мстителем, - подвел нехитрый итог генерал. - И в руках - перст судьбы. Бывает. Тогда зачем все-таки ко мне пришел? Документы у тебя в загашнике. От моих ты лихо отрываешься. Где чьи избирательные штабы расположены, известно. Так что флаг в руки.
- Эк, сколько теперь в тебе намешано. Похлеще моего. И что повязали тебя накрепко, тоже понимаю. Поэтому, если выстрелю компрой, по касательной обязательно в тебя попаду. Так? - всмотрелся. - Та-ак. Но ведь разве мало между нами доброго было? Потому и предлагаю - вместе.
- То есть?
- Вместе топим. Ты! С моей помощью. Но - ты!
- Зачем тебе это?
- Считай, трезвый расчет. Целесообразней, если компра через тебя пойдет. Сам же говоришь, другой полетный эшелон. Иные слои атмосферы. Соответственно - лучше слышно. А тебе шанс. Ну, ты меня понял.
- Чего не понять? - генерал с сожалением покрутил опустошенную бутылку. - Приходишь из ниоткуда и так, между прочим, предлагаешь пустить всю сложившуюся жизнь под откос. Просто - как друг! А чего в самом деле не подухарить?
- Не настаиваю.
- Думаешь, самому не хочется? Еще как. Особенно ночью бывает. Встанешь отлить. И если хоть одной мыслью шалой струю спугнешь, все - дальше без стакана не уснуть. И вот примешь, бывает, стакан этот и так сладко возмечтается! У!... Куда там твои нехитрые планы. Только в отличие от тебя к утру понимаю, что, как бы ты ни перевернулся, кроме шума и вони, ничего другого не будет...
- В разные мы с тобой сортиры ходили.
Андрей прервался, с некоторым удивлением усваивая услышанную фразу, и - захохотал.
Улыбнулся невольно и Мороз. Это был прежний завораживающий хохот молодого Тальвинского, не откликнуться на который было невозможно.
- А что? Положим, и соглашусь, - Тальвинский оборвал смех - будто на кнопку нажал. - Тестюшка мой, конечно, зажрался. И второй его срок - этого область и впрямь не перенесет. Тут можно подумать.
Он предугадал движение Мороза.
