— Как зачем? Ну пойдёт потом эта сволочь в прокуратуру жаловаться. Что он скажет? Что его менты в лесу за ноги повесили и голые избивали?! Да кто ему поверит?! — хитро улыбнулся старший товарищ по милицейским делам. — Чтобы голые менты кого-то били? Такого не бывает!
Во время суточных дежурств (это когда сотрудник официально на работе целые сутки, помимо постоянных неофициальных ночей) Когалымов видел пару интересных случаев и в помещении дежурной части.
Взяли какого-то забулдыгу, посадили в камеру, такую, как при входе в дежурку, в любом фильме про милиционеров такие показаны. Сотрудники ходят туда-сюда, текущие дела. Кто-то приходит в дежурку, кто-то уходит. Жулик решил взять сотрудников «на понт» (пытаться воздействовать на правоохранителя путём придумывания ситуации, которой на самом деле не было):
— Эй, дежурный, а ну выпускай меня! А то я потом прокурору скажу, что вы меня пи***ли (избивали)!
— Да говори, что хочешь, — безразлично произнёс привыкший к таким угрозам милиционер.
Дальше жулик вёл себя невоспитанно, некультурно, ругался матом, говорил всякие гадости про милиционеров и в конце концов, выполняя своё обещание «подставить мусоров», разбежался и со всей силы ударился лицом об решётку. Восторжествовал — кровь!
— Ну теперь вы у меня попляшете, волки позорные, вот побои есть!
— Здравствуйте, помощник прокурора. Видалвсёсвоимиглазамимов моя фамилия! — показал удостоверение сотрудник транспортной прокуратуры в штатском, по роду службы оказавшийся при ежедневной проверке дежурной части милиции и находящийся там уже с момента начала «концерта» задержанного. — Вы что-то хотели прокурору сказать? Жалобы есть? Я могу передать.
— О-о-о-ё-ё-ё, — протяжно произнёс бедолага и молча сел на шконку (лавочку в камере), осознав, что фокус не удался.
