Так и получилось. Забежав немного вперёд, хочется вкратце описать биографию Дениса: военное училище, служба в армии, милиция, два года тюрьмы (причем зона была с видом на его военное училище), гражданка без пенсии с выслугой в пятнадцать лет, коммерческая деятельность — жизнь повидал, не поспоришь!
Но это ещё будет, а пока Александр Когалымов вместе с Денисом Мастеровым постигали профессию милиционера.
Как уже отмечалось ранее, у Дениса был жизненный опыт, это он и посоветовал Когалымову отвезти в область магарыч и получить наконец-таки заветное милицейское удостоверение. После рассказов Когалымова Мастерову о работе вместе с наставниками, он объяснил Александру:
— Конечно, они ж, можно сказать, по беспределу работали, нагло, плюс дорогу перешли наркоконтролевским. А у тех влияния побольше, чем у транспортников, вот и выперли их, — быстро разложил политику «милицейских войн» Денис.
Это был свежий взгляд, с пониманием происходящих кадровых процессов, имеющий представление о самой милиции (Когалымов в жизни видел милиционеров либо в кино, либо в детстве про дядю Стёпу милиционера мама читала).
Поначалу работали по схеме Когалымова — каждую ночь на станции устраивали засады. Легенда гласила: был один опер, чтобы сформировать себе агентурный аппарат, он постоянно, терпеливо в засаде сидел на сортировочной станции, если нужно было в туалет, перекатывался (не вставал), справлял нужду, и перемещался снова таким же способом обратно. Как итог: ловил тех, кто сливал солярку из вагонов, раскручивал их на выдачу более серьёзных преступлений и так, шаг за шагом, стал сильным оперативником, знающим, чем дышит станция. Мастеров согласился, и каждую ночь они лазили по станции. Правда, времена уже были не те, чтобы на холодной земле валяться и в бинокль смотреть, они сидели в старенькой машине, сжигая бензин и греясь всю ночь, выходя прогуляться по станции. В итоге, можно сказать, превратились в ППСников, которые открыто патрулируют вверенную территорию. Однако оперуполномоченным положено работать по информации! Но она не поступала.
Но однажды Когалымову с Мастеровым всё же удалось выявить одно преступление на железнодорожной сортировочной станции! Ночью мимо сидящих в засаде молодых милиционеров с вохровцами [12] проезжает состав с цистернами. Ночной фонарный столб осветил канистры на тепловозе в три часа ночи! Есть!
Тепловоз на маленькой скорости, Когалымов его останавливает. Важно ходит с папкой под мышкой, строго спрашивает у машинистов:
— Чьё это?
— Не наше, это составителей (работники железной дороги, сцепляющие между собой вагоны), — открещиваются не имеющие к канистрам никакого отношения машинисты.
— Идите сюда! Алё, дежурный, давай сюда следака, пусть описывает, изымает, преступление тут! Всех держу здесь, никого не отпускаю, никого не пускаю, жду! Что? Сколько канистр? Две! Судя по запаху солярка! Жду!
Через десять минут звонок не от следователя, а от дознавателя (разница в степени тяжести преступлений и суммы ущерба):
— Алло, Саша, что у тебя там, расскажи!
— Да тут такое! Они едут, а я, я их… вот тут они у меня все! — зажал перед собой кулак Когалымов.
— Уже поздно, ты можешь сам протокол осмотра места происшествия написать, пожалуйста?
— Да, конечно, всех напишу, всё опишу!
После оформления, составления протокола осмотра, изъятия канистр с содержимым, всех повезли в отдел. Светало. На работу начали приходить другие сотрудники, Когалымов вышел из кабинета за сигаретами. Пока проходил по коридору, весь отдел, по которому разошлись слухи о наконец-то удачной охоте Когалымова, поздравлял его.
Он шёл как герой. Наконец-то поймали жуликов! Тут начальство попросило зайти в кабинет, Когалымов приготовился принимать похвалу, представлял себе что-то вроде: «Ну вот, я всегда в тебя верил, ты настоящий опер, тебя ждёт большое будущее!» А получил:
— Ты о***л! (типа «обнаглел»)! Ты знаешь, сколько стоит простой состава на железной дороге?! Ты в курсе, что ты продержал поезд тысяч на двести, рублями?!
— Какой простой, товарищ майор?! — задал глупый вопрос младший лейтенант, тут же опустившийся с небес на землю.
— Такой! Ты какого х** его держал там?
— Дык, это, ну… — выдавал какие-то звуки Когалымов.
— Пошёл вон отсюда!
Получился замечательный отказной материал! Дознаватель принял законное и обоснованное решение об отказе в возбуждении уголовного дела за незначительностью ущерба. Оказывается, для железнодорожной организации, в которой хранились тонны солярки, пара канистр были лишь небольшой погрешностью. Да и какому ж/д начальству хочется проверок, шума, что их подчинённые воруют? А вдруг ещё ОБЭПники придут, будут бухгалтерию шерстить, выяснять, откуда солярка и т. п. Проще написать, что ущерб для организации незначителен. Ну что ж, Когалымов больше поезда не задерживал! Ехал вместе с составом и по пути разбирался в происшествии…
