— Да? Вон этих старших уволили, на следующий день один едет, на моих глазах припарковался в неположенном месте, а тут сразу гаишники — рассказал Когалымов про одного из уволенных наставников. — Я подошёл, вместе долдоним ДПСнику, что милиционеры, просим отпустить, а он ни в какую! Написал протокол! Не успел мой старший товарищ уволиться из органов, как уже узнал, какие менты козлы! — сострил младший лейтенант милиции. Тем принципиальным гаишником был Ильич, о котором здесь уже шла речь.
— Так это потому что он уволенный, «БээСник»!
— БС? — доселе не слышавший такой аббревиатуры, переспросил Когалымов.
— Бывший сотрудник!
Выходило, что как только перестаёшь быть милиционером, другие, действующие, тут же не считают тебя за своего! Шаталов не только вводил Когалымова в весёлый, пьяный, дневной мир, но и проводил экскурс в мир милицейский, поскольку знал очень многих сотрудников милиции и был постоянным участником «пятидесяти грамм» после смены гаишников.
Отстранённые же сотрудники милиции не унимались. Они постоянно приходили в отдел под разными предлогами, показывали своим присутствием, что скоро вернутся, что тут их места, они всё ещё здесь хозяева. Поэтому их увольнение Когалымовым воспринималось как что-то временное.
Таким образом связь с ними не терялась. Как-то один из них позвонил Когалымову:
— Слушай, тема есть. Поступила оперативная информация о том, что один гражданин, занимающийся скупкой металла, приобрёл незаконно ж/д рельсы. Надо съездить, проверить. Мы-то уже без ксив, а ты действующий, постоишь рядом, а мы сами всё сделаем, и если что оформишь, будет тебе «палка» (показатель в работе).
— Хорошо, где встречаемся? — согласился Когалымов, поскольку показатели в работе начальство требовало регулярно, а тут такая помощь.
На месте встречи были бывшие сотрудники, играющие роль действующих перед скупщиком «краденого», грузовой автомобиль с чёрным ломом, а также вохровец и Когалымов. Зима. Темно. Фонарный столб, пара легковых машин. Одни разговаривают с хозяином металла, Когалымов и вохровец курят в сторонке. Кто-то из бывших попросил бумагу, Когалымов передал чистые листы и снова в разговоре не участвовал. Через некоторое время бывшие наставники скомандовали: «Разъезжаемся!» Когалымов поинтересовался об итоге разговора с жуликом, старшие что-то невнятное пояснили: мол, потом, всё потом, — и разъехались, ничего не оформляя.
Или вот ещё случай с Мастеровым. Бывшие сотрудники попросили его отвезти на освидетельствование наркомана, который нужен был старшим для получения оперативной информации. Поскольку они всем постоянно внушали, что скоро по решению суда вернутся на работу, то у них уже с выявлениями преступлений полный порядок, то есть работать они не переставали.
Запомните, пожалуйста, эти два несущественных факта из милицейской жизни. Позже вы поймёте, для чего.
Так, в поисках преступлений и некоторых наводок вхолостую старших бывших товарищей, Когалымов продолжал работать, пока Шаталов, не проанализировав, чем занимается его бедный родственник, не сделал предложение:
— Саша, чем ты тут занимаешься? Иди в ДПС, я могу это устроить!
— Да я не знаю, как-то я себя не видел гаишником, я уже практически опер, — наивно полагал младший лейтенант милиции.
— Саша, у вас в отделе неладное творится, уже весь город знает, говорит. Старшим товарищам твоим конец, они больше не вернутся на службу, — знал политику партии Шаталов.
— О чём ты говоришь?! — возмутился Когалымов, — у одного папа знаешь кто? А дядя? А у этого тёща, — начал перечислять весь блат старослужащих.
— Саша, поверь, в ДПС тебе будет лучше, сваливай отсюда, пока не поздно! Пока и тебя не посадили!
Подействовало. Согласился. Запустился процесс перевода из транспортной милиции в роту ДПС. Когда договорённости с кадрами ДПС были достигнуты, Когалымову сказали:
— Сразу на КПМ пока нельзя, места нет. Поэтому поработаешь какое-то время инспектором по розыску, будешь искать угнанный и похищенный транспорт, отвечать за выявление преступлений дэпээсниками, искать тех, кто скрылся с мест ДТП. А потом заберём тебя на пост.
— Как скажете, я готов! — Когалымов навсегда прощался с транспортной милицией, тем более что в отделе из-за всех этих событий начался такой кавардак, начальство постоянно менялось, сотрудники тоже, неразбериха.
В это же время стало известно, что Когалымов дослужился до лейтенанта. В ДПС он вступил уже с двумя звёздами на погонах. Начиналась другая жизнь! Форменная одежда! Выправка! Новые знания! Другой стиль работы! Перед Когалымовым уже были не только жулики, но и порядочные водители, нужно было меняться самому и перестраиваться. Привыкать к порядку! Но это было ему в радость. Перекрестившись, он понял, что ему очень повезло выйти сухим из воды, поскольку творившееся кругом, как выяснилось, беззаконие в повседневных делах так или иначе должно было зацепить Когалымова.
