– Молодец, спаситель! – президент похлопал Проточеловека по плечу – Да, господа, времена меняются. Невозможно сохранить нашу пресмыкающуюся цивилизацию, но мы продолжим наслаждаться зверощярерными возможностями. У нас нет другого выхода, кроме как начать новую жизнь. Жизнь в человеческом обличье! Наши души продолжат свой путь в телах потомков вот этого Проточеловека, а чтобы ни он, ни кто-либо ещё не мог увидеть, какой змей живёт внутри того, или иного, я сейчас лишу его третьего глаза. Он перестанет читать в чужих душах, перестанет заглядывать в будущее и продолжит жизнь среди нас, как и раньше. Вот какой выход! Ура! – и президент звероящеров выбил Проточеловеку третий глаз. Тут же все динозавры вымерли кроме лягушек и крокодилов, потому что они не понимали, о чём шёл разговор.
С тех пор динозавров нет. Есть люди, но они лишены третьего глаза и поэтому не могут проницать в души окружающих индивидов, не могут видеть будущего и охватывать сознанием вселенную. А звероящеры с тех пор ловко продолжают пресмыкаться и зверствовать, скрываясь в человеческих обличьях».
В аудитории повисла напряжённая тишина. Раки осмысливали услышанное и не спешили выражать свои мнения. Озадаченный такой невнятной реакцией, начинающий сказочник направил оба глаза на старого мэтра. Мэтр улыбнулся ему и обнадёживающе кивнул:
– Очень хорошая сказка. Мне понравилась. Молодец.
В подтверждение похвалы он вытянул клешни и несколько раз хлопнул одной о другую. Кто-то из раков повторил поощрительный жест. Потом хлопки раздались с другой, с третьей стороны и вот уже все слушатели дружно аплодировали к великой радости молодого исполнителя.
Когда клешнеплескания утихли, уважаемый старик дружески тюкнул триумфатора в раковину и сказал, обращаясь к залу:
– Дорогие мои! Вы видите, как стремительно растёт исполнительское мастерство нашего собрата. Совсем недавно он рассказывал нам прекрасные старинные легенды, но не имел успеха. Сегодня мы услышали из его уст не менее древнюю и замшелую, но не утратившую актуальности историю. Чем она мне мила? Не насмешкой над человеческим племенем и не тем, что в ней упоминается теория переселения душ. Для меня эта сказка представляет ценность, как след памяти о временах глобального кризиса, из которого нет выхода в пределах устоявшихся обычаев и доктрин. Лишь абсолютно новый взгляд на общий порядок вещей в сочетании с кристальной честностью позволяют найти единственный выход из безвыходного положения. Перечисленного мало! Как видно из рассказанной истории, в любом новаторстве необходимо участие живого духа, того, который в силах прорицать будущее и видеть космос как дело собственных рук. Только он поможет узнать, что ждёт нас впереди.
Как хотелось бы мне не терять присутствия этого духа! Но он ускользает! Несмотря на мои преклонные годы и колоссальный жизненный опыт, я лишь анализирую накопленные знания и очищаю их от шелухи расхожих клише. Может быть, кто-то из вас совершит единственно верный поступок настоящего дня. Кто-то обнаружит жизнеспособный строй мировоззрения, которому последуют остальные. Пусть рассказанное на этом берегу поможет ему.
Старый рак воззрился на рассказчика с полосатыми клешнями:
– Ты радуешь меня, молодой исполнитель былых новелл. Ты стремительно растёшь, поглощаешь накопленные знания и совершенствуешься в методах интерпретации. Поэтому я не в обиде на то, что ты прервал мой рассказ на середине шестого дня удивительной жизни Милюль. Откровенно говоря, я и сам сегодня немного подустал. Отправляйтесь-ка вы все – куда глаза глядят, да приходите завтра. Надеюсь, к тому времени я придумаю что-нибудь новое, интересное и вместе с тем соответствующее действительности.
Раки расползлись по пляжу, потому что наступал вечер, а на берегу валялись разнообразные останки, интересные находки и полезная для организмов еда.
Минула ночь. Для кого-то она оказалась последней, потому как именно по ночам осьминоги выходят на охоту. Ночь хоть и является антиподом дня, но всё же это вовсе не безвременье, не полная противоположность жизни. Ночь на побережье всегда насыщена неисчислимым множеством событий.
Спокойной неукротимостью дышит невидимый в черноте великан. По берегу проносятся редкие, неведомо кем отбрасываемые тени. Не то сухие водоросли, не то волосья таинственного зверя зашевелятся за каменной грядой и скроются там. Ветер донесёт обрывок далёкой мелодии, или механические звуки порта, чьи огоньки мерцают в шевелящемся над песком воздухе и также малы, также ничтожны и неустойчивы, как редкие звёзды, безуспешно спорящие невеликими силами с блеском ущербной луны.
