У него не было выбора. Ему нужно было выжить. Поэтому, сам того не замечая, он стал поедать золотистые корни, которые прорастали вокруг него. Он стал наполнять своё тело энергией Ци. Тем не менее, последняя не приносила ему настоящего удовлетворения. Она поддерживала его жизненные функции, но не более того. Он всё ещё испытывал безмерный голод, но если раньше Карун вообще не знал, что такое — полный желудок, то теперь, когда он познал и вдруг лишился счастья, последний стал совершенно невыносим.
Вскоре дракон, который пожирал и которого самого пожирали, вонзаясь в его плоть, золотистые корни, свихнулся; он потерял остатки своего разума и стал меняться. Плоть его подвергалась ужасающей трансформации. Он перестал напоминать дракона и стал превращаться в иное, ужасающее существо. В один момент он стал сливаться с окружающей корневой системой. Он стал пропитывать её своей собственной волей, а вернее той единственной страстью, которая до сих пор кипела внутри него — своим голодом.
Наконец Карун перестал стремиться наверх и стал зарываться всё глубже и глубже в недра планеты. Он превратился в разумное (в самом отдалённом значении этого слова) растение, «паразит».
Как долго пребывал он в этом состоянии?
Неизвестно.
На поверхности планеты постепенно собирались стаи, строились лачуги, города, деревни, кролики и драконы множились, воевали и стремились к небесам, а Карун продолжал неумолимо распространять свои щупальца. В один момент сами размеры его стали титаническими.
И однажды…
Он снова почувствовал Его. Тот самый аромат, который снова заставил шевелиться зверя внутри его теперь уже эфемерного желудка. Он захотел понюхать. Посмотреть. Он потянулся наверх, и тогда через песок стали пробиваться первые золотистые розы…
Более того, с недавних пор стали появляться новые виды удивительных растений, — золотые деревья, лишайники, плющи — которые тоже были проявлениями разума Каруна. Последний, по сути, слился с корневой системой всей планеты. Он превратился в «гриб» и на данный момент занимал почётное первое место в списке самых огромных созданий во вселенной.
При этом он потерял все зачатки собственного характера. В его душе осталось единственное стремление — бешеный голод. Насытить его он был не в состоянии. Он не понимал, что нужно для этого сделать. И всё же, когда кровь драконов проливалась на золотистые розы, последние вздрагивали. Их пронзала дрожь. Учёные говорили, что в этом не было ничего странного и причиной была «магнитическая реакция», вызванная энергией Ци; поэты же и вовсе пели, что цветы, награда, которую народ получил за свои многочисленные страдания, плачут при виде умирающих драконов…
На самом деле так себя проявляло урчание огромного желудка…
Опять же, Каруна нельзя было назвать действительно «разумным». Тем не менее, иной раз в природе разум заменяет эволюция, приспособляемость. С недавних пор учёные заметили, что новоявленные Розы Пустынь немного переменились. Они стали более выносливыми, эластичными, и на стебельках у них появились микроскопические, и тем не менее необычайно острые зубчики, который были способны пронзить драконью чешую.
Многие ящеры хватались за цветы лишь для того, чтобы обнаружить кровавые подтёки на своей коже.
Никто не придавал этому особого значения. Напротив, было вполне закономерно, что цветок, который собирали в столь огромных количествах, иной раз вырывая прежде, чем он успевал достичь своего предельного размера (что было совершенно неправильно) рано или поздно должен был заиметь средство для самозащиты… И хотя случилось это, пожалуй, даже слишком рано… что ж, пускай. Удивительному растению — удивительная скорость эволюции…
Сам Александр находил всё это предельно зловещим. К этому времени залежи драгоценной руды пронизывали всю планету. Они и были планетой, постепенно сливаясь и замещая собой её экосистему. Жители Мира Пустынь считали это благом. Более того, они считали, что новоявленная природа их мира, пропитанная Ци, была похожа на них самих. Она тоже прошла через великие преграды, пробилась через тернии к звёздам и стала сильнее, и теперь они имели полное право собирать плоды. Они были словно мыши, которые считают, что владеют мышеловкой. А последняя меж тем неумолимо закрывалась, и зубцы её сияли всё ярче и ярче в лучах полуденного солнца новоявленной цивилизации…
Чем всё это закончится?
Неизвестно.
Даже Маргулы могли только предполагать дальнейшее развитие событий.
Некоторые интерес представляло состояние души Каруна; последняя действительно теперь была предельно примитивной — с одной стороны. С другой, в данный момент в ней осталась единственное стремление, единственная бешеная воля. Когда Александр посмотрел на неё, он заметил, что она была немного черноватой — странно, учитывая, что последний потерял остатки своего рассудка, — и при этом очень маленькой.
Обычные души представляли собой сферы диаметром в несколько сантиметров. Душа Каруна являла собой миниатюрную точку. Более того, если хорошенько присмотреться, в ней можно было заметить маленькое углубление…
