Для того чтобы добраться до этих скоб, надо было найти люк, ведущий в ствол шахты. Стал шарить ладонями по пыльной поверхности ствола, но определить, где находится люк, так и не смог. Пришлось ненадолго включить фонарь. Люк оказался на тыльной стороне ствола, на уровне палубы. Открыв его, осветил фонарем внутреннюю часть ствола. Скобы были рядом с люком.
Выключив и спрятав фонарь, некоторое время стоял, прислушиваясь. Убедившись, что вокруг тихо, залез внутрь и стал спускаться по скобам.
Двигаться приходилось наугад, считая ступени. Наконец, решив, что спустился достаточно глубоко, остановился. Включив фонарь, осмотрелся. Люк был рядом. Открыв его, вылез наружу, не выключая фонаря.
Он стоял на металлическом настиле, конец которого терялся вдали. Пахло трюмом и холодным металлом. Часть настила была ограждена проволочной решеткой. Подойдя к решетке и посветив фонарем, увидел: там стоят «МиГи». Два ближних «МиГа» он хорошо видел, но и за ними, судя по неясным теням, стояли еще самолеты. Может быть, один, может быть, два.
Пройдя вдоль настила, увидел наконец ворота, ведущие внутрь. Ворота состояли из металлической рамы, на которую была натянута все та же проволочная сетка. Замок, как он и ожидал, оказался кнопочным.
Открыв замок, вошел на огороженную проволочной сеткой площадку. Здесь стояли три «МиГа-29С». Внимательно осмотрев их, записал бортовые номера. Затем, сфотографировав самолеты с нескольких точек, так, чтобы в кадр вошли детали трюма, поставил на каждый по радиодатчику. Датчики пристали к корпусам самолетов в нижней части хвостового стабилизатора намертво, практически слившись с поверхностью.
Пока, перебираясь то по вентиляционному стволу, то по внутренним трюмным конструкциям, он искал другие самолеты и вертолеты, пока фотографировал, пока ставил на них датчики, прошло больше часа. Из предполагаемых восьми вертолетов, находящихся на крейсере, он смог разыскать только пять. Поставил на них датчики, разыскивать оставшиеся три у него уже не было времени. Один из этих трех вертолетов был ему знаком по полету в Бир-Сафсат, но куда его поставили после полета, он найти так и не смог. Ему предстояло еще выбраться из нижних трюмов на верхнюю палубу, а по опыту перемещения по огромному трюму он знал: это займет не меньше часа. За это время могут вернуться уволенные на берег и, что самое опасное, — Алла и Глеб. То, что он оставил яхту без присмотра, Глебу не понравится. Зная характер Довганя, рисковать он не хотел.
Выбравшись наверх, в то же помещение, из которого проник в трюмы, зажег фонарик. Двинулся было к выходу, но на полпути остановился — фонарик осветил стоящий в углу огромный, не меньше двенадцати метров в длину стальной короб, снабженный несколькими кнопочными замками. Два с лишним часа тому назад, передвигаясь в темноте, он этого короба не заметил. То, что место, куда складывают боцманскую утварь, запирается так надежно, выглядело странно.
Осмотрев короб, увидел: он разделен на секции, каждая из которых запирается своим замком. Достав электронную отмычку, одну за другой открыл несколько секций. Понял: короб — арсенал самого современного ручного оружия. В секциях на небольших стеллажах лежали переносные ракеты последней модификации класса «земля — земля», крупнокалиберные ручные пулеметы, базуки, гранатометы, ракеты.
Закрыв последнюю секцию короба, подошел к двери, ведущей на палубу. Осветив свою одежду, увидел: перебираясь из ангара в ангар по переходам, вентиляционным шахтам и прочим внутритрюмным конструкциям, он вымазался с головы до ног. От пыли, мазута и другой трюмной грязи джинсы и кроссовки из белых стали черными, куртка в нескольких местах порвалась. Не в лучшем виде был и он сам — руки в мазуте, на тыльной части правой ладони кровоточит ссадина.
Встав вплотную к двери на верхнюю палубу, осторожно тронул ее. Створка легко поддалась. За дверью было темно, виднелся только отблеск огней порта. Выглянул. К счастью, палуба была пуста. Быстро выскользнул. Тут же, набрав комбинацию на замке, запер дверь. Двинулся к ангару.
Еще на подходе увидел: внутри ангара темно. Значит, Глеб и Алла еще не вернулись.
Войдя в ангар, запер ворота на засов, зажег свет. Поднявшись на яхту, вытащил все, что оставалось в карманах, в том числе и деньги. Технику, завернув в испорченную куртку, присоединил к свертку в тайнике за ящиком рундучка. Грязные джинсы и кроссовки, свернув, затолкал в ящик. Надел новые джинсы и кроссовки, спрятал деньги в карман, и, спустившись с яхты, подошел к приспособленному в ангаре для умывания рукомойнику. Начал отмывать руки и лицо. Услышав голоса Глеба и Аллы, наспех вытерся. Повесив полотенце на гвоздь, подошел к яхте. Встал спиной к двери, делая вид, что рассматривает винт.
Впрочем, Глебу и Алле, вошедшим в дверь ангара, кажется, не было никакого дела до его состояния. Коротко рассказав, как они провели время на берегу, Глеб предложил подежурить у яхты, если он хочет еще сходить на берег. Седов отказался, и Глеб с Аллой ушли к себе в каюту.
