Луи Феро, в сером костюме, белой рубашке и галстуке в полоску, сидел на четвертом этаже гостиницы «Метрополь», в кафе, где он обычно назначал встречи. Он сидел один; на крахмальной скатерти перед ним стояла пепельница, в которой уже лежало три окурка. Шел пятый час дня.
Наконец, увидев человека, которого ждал, Феро осторожно притушил четвертую сигарету.
Человеком, вошедшим в кафе, был охранник Балбоча Рудольф. Это был блондин средних лет в тенниске цвета хаки и шортах, из-под которых выглядывали мощные ноги.
Остановившись в дверях, Рудольф огляделся. Увидев Луи, двинулся к нему. Подойдя, кивнул:
— Привет.
— Привет, Рудик. — Луи выглядел невозмутимым. — Садись.
— Спасибо. — Сев, Рудольф сцепил руки. — Я понял — ты хотел меня видеть?
— Хотел. Пожуешь чего-нибудь? Подумав, Рудольф кивнул:
— Пожую. Я с утра пил только кофе.
— Выпить?
— Спасибо, Луи, выпить — нет. Я за рулем.
— Рыбу или мясо?
— Все равно. Лучше мясо.
Кивнув куда-то в пространство, Луи сказал тут же появившейся официантке:
— Олечка, сациви, лобио, икорку. И два карских.
— Будет сделано, — официантка исчезла. Рудольф заметил хладнокровно:
— Смотрю, ты сегодня без девушки.
— Какая девушка, Рудик? Мне сейчас не до девушки.
— Ну да. Я забыл.
Взяв пачку сигарет и зажигалку, Луи закурил. Затянувшись, спросил:
— Как старик? По-прежнему в трансе? — Да.
— Не хочет меня видеть.
Рудольф промолчал. Выпустив несколько колец, Луи постучал зажигалкой по столу.
— Ведь не хочет?
— Луи, я его об этом не спрашивал.
— Не просил тебя мне позвонить?
— Нет.
Подойдя, официантка поставила на стол заказ. Подождав, пока она отойдет, Луи кивнул:
— Ешь.
Положив себе закуски и кусок шашлыка, Рудольф посмотрел на Луи:
— А ты?
— Я успею. Ешь, я покурю.
После того, как Рудольф расправился с сациви и икрой, сказал:
— Знаешь, Рудик, я узнал любопытную вещь.
— Какую?
— На «Хаджибее» знали, что на них готовится нападение. Тронув рот салфеткой, Рудольф некоторое время молчал.
Наконец спросил:
— На «Хаджибее» знали, что готовится нападение? — Да.
— Точно?
— Точно.
— Откуда?
— Не знаю. Это не моя забота. Хотя рано или поздно я это выясню.
— Интересно.
— Очень интересно. Вот, посмотри… — Луи достал из кармана сложенный вчетверо лист. Развернув, положил перед Рудольфом. Просмотрев листок, тот сказал:
— Копия радиограммы?
— Да. Стоила мне больших бабок. Сегодня утром я узнал, что за сутки до нападения эта радиограмма ушла с «Хаджибея» в Москву. Кто-то из правительства, узнав о радиограмме, тут же позвонил командующему силами специального реагирования. Тот без звука дал указание выслать в Красное море бригаду штурмовых катеров и звено «МиГов». Которые и расколошматили все в пух и прах.
— Черт… — Свернув листок, Рудольф протянул его Луи, но тот сказал:
— Возьми, пригодится. Покажешь старику.
— Понял, — Рудольф спрятал листок в карман.
— К твоему сведению, я потратил сегодня весь день, чтобы выяснить, кто был этим членом правительства.
— Выяснил?
— Как я мог не выяснить? — Луи стряхнул пепел. — Конечно, выяснил. Им был вице-премьер Петраков.
Рудольф посмотрел на Луи в упор. Сказал:
— Точно?
— Точно на сто процентов. Нужно что-то объяснять после этого?
— Ничего не нужно объяснять. — Отрезав кусок шашлыка, Рудольф неторопливо прожевал его. — Хочешь, чтобы я рассказал обо всем старику?
— Расскажи.
— Сослаться на тебя?
— Расскажи, как было. Что я попросил тебя о встрече, что мы встретились здесь, в «Метрополе», и здесь же, в «Метрополе», я тебе все рассказал. Просто я не хочу сейчас сам к нему лезть. Понимаешь?
— Понимаю. Как я понял, ты хочешь, чтобы я сделал это срочно?
— Наоборот. Не нужно мчаться и шептать на ухо. Расскажешь, когда будет удобный момент. Вообще, давай сначала поедим. Ты ведь все равно потом поедешь туда? И будешь там?
— Конечно.
— Ну вот. Выберешь момент — расскажешь.
В девять утра, когда буксиры выводили крейсер на внешний рейд Джибути, к Кулигину, стоящему в одиночестве у лееров, подошел Лапик. Оглянувшись и убедившись, что поблизости никого нет, спросил:
— Володя, как «хвост»?
— «Хвост»?
— Да, «хвост» за Седовым?
Помолчав, Кулигин процедил бесстрастно:
— Володя, «хвост» за Седовым никак. Его вели два моих. Выйдя из порта, он походил по ларькам, купил себе куртку, потом сел в такси и запулился в бардак.
— В бардак?
— Да, в публичный дом. Ребята ухитрились даже пару раз его щелкнуть. Хочешь посмотреть фото?
— Конечно.
— Вот, — Кулигин незаметно передал Лапику несколько фотографий. На цветных отпечатках был изображен Седов выходящий из такси у публичного дома и входящий в дом Просмотрев фотографии, Лапик сказал:
— Я их возьму?
— Бери, мне они ни к чему. Спрятав фотографии, Лапик спросил:
— Хорошо, он был в публичном доме, а дальше?
