— А ты сверься по карте. А потом посмотри на гирокомпас. Мельком взглянув на карту, Довгань встал:
— Сурен прав, это Эль-Душ. Всем приготовиться к высадке. Каждый отвечает за свой акваланг и свое оружие. После приземления мы с Суреном идем искать Наби. Остальные ждут около вертолета. Пока джипа не будет, оборудование не выгружать.
Открывшееся впереди зеленое пятно среди бурых солончаков стало расти. В центре пятна, оказавшегося при ближайшем рассмотрении большой пальмовой рощей, белел минарет мечети. Замедлив скорость, Сурен сделал круг над рощей. Обернулся:
— Иду на посадку?
— Да, — сказал Довгань. — Только постарайся сесть поближе к пальмам.
— Постараюсь, — Сурен пошел на посадку. Искусством пилотажа он владел в совершенстве, вертолет опустился на землю метрах в двадцати от рощи.
Оглядев в наступившей тишине всех, Глеб посмотрел на часы:
— Сверим время по секундам. На моих пять часов двенадцать минут восемь секунд. Есть расхождения больше полминуты? Нет? Отлично. Порядок такой: к морю, в поселок Бир-Сафсат, выезжают пять человек. Один остается охранять вертолет. В поселок обязательно едем я, Алла и Юра, мы уже знаем технику, и Сурен, он говорит по-арабски. Остаются Дима и Серега. Кто из вас хочет остаться у вертолета? Никто не хочет? Тогда бросайте жребий.
Порыршись в карманах, Дима посмотрел на Серегу:
— У меня нет монет. У тебя?
— А зачем монеты? — Достав из кармана зажигалку, Серега спрятал руки за спину: — Говори. Угадал — едешь, не угадал — остаешься.
— Левая.
— Не везет тебе, Дима, — Серега показал правую руку с зажигалкой. — Но все справедливо, связь-то на мне.
— Ладно, хватит трепа. — Открыв дверь, Довгань спрыгнул на землю. — Сурен, пошли.
Сурен спрыгнул, и они вошли в рощу.
О том, что они в роще не одни, Глеб и Сурен поняли через несколько шагов. Впереди, за стволами пальм, мелкнули белые тени. Еще через несколько секунд затрещали сухие пальмовые листья. Вглядевшись, Сурен сказал:
— Пацаны. — Остановившись, крикнул по-арабски: — Ребята! Подождите! Слышите?
— По-моему, они ждут, — заметил Довгань. — Как будто там дом, а, Сурен?
— Точно. Пошли.
Пройдя немного, они увидели обнесенный белой глинобитной стеной дом. У угла стены стояли двое, мальчик и девочка. На вид детям было чуть больше десяти лет. Девочка была одета в длинное белое платье до пят, голова была замотана по самые брови белой косынкой. На мальчике не было ничего, кроме белых шорт.
— Привет, — сказал по-арабски Сурен. — Как дела? Дети молчали.
— Вы что, немые?
— А мы видели ваш вертолет, — сказала девочка. — Это ведь ваш вертолет?
— Наш. Скажи, у вас в деревне живет такой Наби? Мальчик и девочка переглянулись.
— Вы знаете Наби? — спросил мальчик.
— Знаем. Он далеко отсюда живет?
— Нет. — Мальчик махнул рукой. — Вон, следующий дом.
— Проведешь нас туда?
Мальчик долго не отвечал. Наконец сказал:
— А вы покатаете на вертолете?
— Это надо заслужить.
— Я заслужу.
— Посмотрим. Давай веди к Наби.
— Пошли. — Мальчик побежал, девочка бросилась за ним. Двинувшись за ними, Глеб и Сурен метров через пятьдесят увидели белеющий за стволами пальм второй дом. Дом был обнесен по всему периметру точно такой же, как у первого, глинобитной стеной. Увидев, что они подходят, мальчик, повернувшись к дому, крикнул:
— Господин Наби! Господин Наби, к вам пришли! Услышав шаги за стеной, девочка и мальчик тут же убежали.
— Настоящие имена называть нельзя, — сказал Сурен. — Давай ты будешь Али, я — Мустафа.
— Давай.
Сбитая из стволов пальм дверь в стене открылась. Из проема, аккуратно приставив к стене дверную створку, вышел человек среднего возраста с длинной крашеной рыжей бородой. На нем была зеленая чалма, полосатый халат, узкие белые штаны и золотые туфли без задников с сильно закрученными носками.
— Здравствуйте, — сказал Сурен. — Вы господин Наби?
— Здравствуйте. Да, меня зовут Наби.
— Меня зовут Мустафа, это — Али. Мы к вам от господина
Рустамбека.
Лицо Наби сразу преобразилось. Прижав левую руку к сердцу, он с улыбкой поклонился:
— Здравствуйте, дорогие гости… Здравствуйте…
— Господин Рустамбек предупреждал вас? Насчет джипа?
— Да, конечно, господин Рустамбек предупреждал меня… Он еще днем звонил, предупреждал, чтобы я вас встретил… И насчет джипа предупреждал… Заходите, дорогие гости… Заходите в дом… Мустафа, Али, прошу вас… Очень прошу…
После того как Глеб и Сурен вошли в дверь, оказавшись в просторном дворе, Наби крикнул:
— Гульзара, Далия! Накройте стол дорогим гостям Мустафе и Али!
— Спасибо, господин Наби! — Сурен перехватил взгляд Довганя, означавший: соглашайся. — Мы очень торопимся.
— Пожалуйста, выпейте хотя бы чай! — Наби приложил руку к сердцу. — Очень прошу вас, дорогие гости!
Сурен поклонился:
— Спасибо, господин Наби… Говорят, от чая нельзя отказываться.
— Нельзя, нельзя… Гульзара, Далия, где вы? Чай, шиш-кебаб, рис, вьг знаете что! Быстро!
Две женщины в длинных белых платьях, с косынками, закрывающими лица до глаз, вынесли из дома подносы с едой и чаем, поставили на небольшой стол в центре двора — и ушли. Наби показал на стол:
