«Сразу за горизонтом нас ждет много интересных технологий, но они не готовы к типичному двухлетнему продуктовому циклу… Дэвид и я видим в будущем компьютера то, чего сегодня нет и в помине. Мы хотим, чтобы IInterval реализовал эти видения».
IInterval задумывался как коммерческое предприятие исследовательского направления, которое журнал
В IInterval трудились больше ста ученых и исследователей, набранных из лучших институтов, таких как Стэнфордский, Массачусетский технологический и Bell Labs. У нас работали такие светила, как Ли Фельзенштейн, разработчик первого портативного компьютера Osborne 1, Джим Бойден, отец струйного принтера, Дэвид Рид, изобретатель протоколов передачи данных, благодаря которым стал возможен Интернет. Штат был в высшей степени разнообразный. Лиддл нанимал журналистов и виртуальных художников, антропологов и музыкантов, был даже парапсихолог. Художники были необходимы, как сказал Лиддл в интервью для
На бумаге в IInterval было все, что нужно: люди, ресурсы и время, чтобы раздвигать горизонты технологии. Руководил всем человек необычайно мудрый, четкий и не боящийся риска. Однако в результате лаборатория стала ярким примером благих намерений, пошедших прахом. У меня внутри все оборвалось, когда Дэвид сказал, что позволяет сотрудникам работать над проектом, пока они сами от него не откажутся, – прямой путь к тому, что я называю синдромом бегуна. Представьте человека, бегущего в гору к цели. Он устал, его мучит жажда, но он будет бежать, пока руководство не отсеет бесперспективные идеи и не скомандует «стоп».
«В самом начале мы просто делали замечательные вещи, – сказал один из художников в интервью
«Соединенный мир» широк, а Билл Савой, возглавлявший мою инвестиционную компанию, Vulcan Capital, заключал сделки с маниакальным упорством. Его стоило притормозить. К середине 90-х, владея долями в 140 компаниях, я не мог уделять IInterval достаточного внимания и сосредотачивать усилия лаборатории на Интернете. За восемь лет своего существования IInterval открыл семь предприятий. Почти все идеи оказались непроработанными или преждевременными, и почти все предприятия потерпели на рынке неудачу. Реальной прибыли не дал никто.
Среди самых привлекательных и многообещающих идей лаборатории была Mouse of Life, «волшебная палочка», которая позволяла бы считывать со штрихкода любую информацию о продукте – от цены банки кукурузы в супермаркете до «продажной» истории подержанного «Бьюика» (сейчас эта идея возрождается в качестве программы для мобильного телефона). Был еще WebPad с сенсорным экраном – сочетание веб-браузера, терминала электронной почты, карты навигатора GSP, карманного компьютера и пульта дистанционного управления телевизором. С экраном 10,7 дюйма и весом меньше двух фунтов WebPad был идейным предшественником iPad. Но розничная цена составила бы тысячу долларов – серьезное препятствие по тем временам.
В 1999 году я предпринял последнюю отчаянную попытку развернуть IInterval в сторону интерактивного видео и широкополосного кабельного телевидения. Поиграв еще с объемными камерами, предшественниками трехмерного кино и телевидения, я признал поражение. Хотя IInterval разработал несколько новаторских идей и зарегистрировал около трехсот патентов (некоторые из которых могут оказаться ценными), лаборатория и ее результаты показали свою неэффективность. В апреле 2000 года, потратив 300 миллионов, я прекратил финансирование. Как многие, кто пробовал пойти тем же путем, я понял, что лаборатория Xerox PARC, вероятно, была уникальной. Скопировать ее непросто.
Теперь я вряд ли соглашусь вкладывать деньги в исследования, не ограниченные никакими рамками. Я усвоил, что творчество должно иметь ощутимые цели и жесткий выбор.
