– Она знала Элизу Масон. Элиза сообщила ей, что барон д’Отрей охотится за облигациями Министерства обороны и напал на след. Рассказала, что эти облигации находятся в доме папаши Леско и что барон непременно попытается их заполучить. И тогда эта дама тоже отправилась туда.
– Чтобы их украсть?
– Нет. По моим сведениям, она не воровка, а весьма эмоциональная особа, жаждущая острых ощущений. Она поехала в дом Леско из любопытства, просто понаблюдать, но оказалась на месте как раз в момент совершения преступления, так что ей ничего не оставалось, кроме как побежать к своему автомобилю, сесть за руль и уехать.
– К Люпену?
– Нет. Если бы после провала в Страсбурге Люпен продолжил заниматься поиском облигаций, все прошло бы как нельзя лучше. Но теперь этого авантюриста интересовало только дело о десяти миллионах, так что его любовница действовала на свой страх и риск. Д’Отрей, который, скорее всего, даже не видел ее, тоже бежал и, не смея ночью вернуться к себе, до рассвета бродил по окрестностям, а ранним утром заявился к Элизе Масон. Немного позже я нанес свой первый визит баронессе, и ошибка, жертвой которой она стала, побудила ее пылко защищать мужа, убеждая меня, что тот всю ночь провел с ней.
– Но ведь д’Отрей не знал об этой ошибке…
– Совершенно верно. Но ближе к вечеру он узнал, что, вопреки ожиданиям, жена яростно его защищала.
– Но как он узнал?
– А вот как. Мою беседу с баронессой подслушала, притаившись за дверью, служанка Анна. По дороге на рынок добрую старушку подкараулил какой-то журналист, и она ему все рассказала. Журналист написал статью, которую опубликовали в каком-то малоизвестном «Вечернем листке». Но в четыре часа д’Отрей, купив этот «Листок» возле Северного вокзала, с изумлением прочитал, что жена обеспечила его надежным алиби. Он отказался от мысли о бегстве, спрятал добычу и принялся отбиваться от следователей. Вот только…
– Что – только?..
– Когда ему стало известно, почему у него вдруг появилось алиби, то есть когда он выяснил причины, по которым жена убеждена в его невиновности, он, ни слова не говоря, поколотил ее. – Виктор сделал паузу и продолжил: – Теперь мы знаем, что фальшивое алиби барона д’Отрея работает в пользу Гюстава Жерома. Когда же мы выясним, каким образом Жером стал участником преступления, при котором не присутствовал, дело дома папаши Леско будет закрыто. И я надеюсь, выясним мы это прямо сейчас.
– Прямо сейчас?
– Да. Нам все расскажет его жена – Анриетта Жером.
– Мы ее приглашали… – кивнул Валиду.
– Господин следователь, будьте добры, позовите сюда еще и Феликса Деваля.
Мадам Жером выглядела очень утомленной. Следователь попросил ее сесть. Она усталым голосом поблагодарила его.
Виктор подошел к ней, нагнулся и будто бы поднял что-то с пола. В руках у него очутилась маленькая, цвета меди шпилька для волос, которую он принялся внимательно рассматривать. Машинально протянув руку, Анриетта взяла у него шпильку и воткнула себе в прическу.
– Это ваша шпилька, мадам?
– Да.
– Вы уверены?
– Абсолютно.
– Но, видите ли, я нашел ее не здесь, а среди других шпилек и заколок, оставленных в маленькой хрустальной чаше в номере Феликса Деваля в отеле «Кембридж», где вы с ним встречались. Вы – любовница Феликса Деваля.
Виктор прибег к своему излюбленному методу, а именно – к неожиданной атаке с применением таких средств, от которых нет защиты.
Молодая женщина буквально задохнулась от ярости. Но стоило ей слегка опомниться и попытаться оказать сопротивление, как инспектор нанес второй удар, окончательно ее сломивший.
– Не отрицайте, мадам, у меня не менее двух десятков подобных доказательств, – уверенно произнес Виктор, у которого на самом деле не было больше ни единой улики.
Обезоруженная, растерявшаяся, она взглянула на Феликса Деваля. Тот, весь бледный, безмолвствовал. Столь яростный натиск обескуражил и его.
– Во всей этой истории нашлось место и случайности, и логике. И если Феликс Деваль и мадам Жером избрали местом свиданий отель «Кембридж», где устроил свою штаб-квартиру Арсен Люпен, то это чистая случайность. Простое совпадение…
Феликс Деваль, сделав протестующий жест, шагнул вперед:
– Я не позволю, господин инспектор, обвинять уважаемую мной женщину…
– Довольно, шутки в сторону, – прервал его Виктор. – Я всего лишь перечисляю факты, которые легко проверить и которые вы вряд ли сможете оспорить. Если, например, господин следователь будет убежден, что вы являетесь любовником мадам Жером, то он может задаться вопросом: не захотели ли вы воспользоваться событиями и навести подозрения на мужа вашей любовницы? Не поспособствовали ли вы его аресту? Он спросит себя, не вы ли позвонили комиссару Молеону и посоветовали ему обыскать секретер Гюстава Жерома? Не вы ли убедили вашу любовницу вынуть две пули из револьвера? Не по вашей ли рекомендации ваш друг Жером нанял садовника Альфреда и не вы ли заплатили этому садовнику за ложные показания против его хозяина? А так оно и было, я-то точно знаю.
– Да вы с ума сошли! – покраснев от гнева, воскликнул Феликс Деваль. – Что могло подтолкнуть меня к подобным действиям?
