– Хм! Ну, не то чтобы много. Я наведался в клинику, где навестил Жерома Эльмаса и поговорил с врачами. Хотя его жизнь вне опасности, мне не позволили допросить его как следует. Он лишь сообщил, будто ему показалось, что неизвестный, напавший на него, свернул с тропинки, которая ведет к пруду.
– А нож, которым было совершено преступление?
– Его найти не удалось.
– А что с другим раненым?
– Он по-прежнему в тяжелом состоянии, и врачи не решаются давать прогноз.
– О нем ничего не известно?
– Ничего.
Старший инспектор помолчал, а потом якобы между прочим добавил:
– Однако я установил относительно него некий любопытный факт.
– О! Какой же?
– Этот субъект был вчера в этом саду.
– Что вы такое говорите?! В этом саду?
– Именно так.
– Но каким образом он сюда попал?
– Видите ли, сначала он пробрался на виллу следом за месье Шарлем Фелисьеном, который после убийства мадемуазель Элизабет захотел увидеться с ее сестрой Роландой.
– А потом?
– А потом он затерялся среди зевак, сбежавшихся на звуки выстрелов и пытавшихся всеми правдами и неправдами проникнуть в дом, пока полиция не навела там порядок.
– Вы уверены?
– Так утверждали люди, которых я допросил в клинике.
– Это, конечно, случайность, – обратился следственный судья к Фелисьену, – что незнакомец вошел в дом одновременно с вами?
– Я никого не видел, – ответил Фелисьен.
– Никого не видели? – повторил за ним Гуссо.
– Нет.
– Странно. А вот свидетели сказали, что вы с ним разговаривали.
– Вполне возможно, – ответил молодой человек без тени смущения. – Я действительно разговаривал с теми, кто там был, – с жандармами, с соседями.
– И вы не обратили внимания на рослого парня с галстуком-бабочкой в белый горошек, смахивающего на художника?
– Нет… а может, и обратил… не знаю… я был так взволнован.
Наступила пауза. Затем инспектор Гуссо продолжил:
– Вы живете во флигеле виллы месье д’Аверни, здесь присутствующего?
– Да.
– Вы знакомы с садовником виллы?
– Конечно.
– Так вот, этот садовник утверждает, что вчера, когда прозвучал выстрел, вы сидели перед домом…
– Совершенно верно.
– Причем с господином, который уже приходил к вам два или три раза. Однако этот господин и есть наш художник. Садовник буквально только что опознал его в клинике.
Фелисьен покраснел, вытер покрывшийся испариной лоб и после минутного колебания ответил:
– Я не знал, что вы имеете в виду его. Еще раз повторяю: я был так расстроен, что не могу сказать, зашел ли он вчера одновременно со мной в «Клематисы» и находился ли вместе со мной в толпе.
– Как зовут вашего друга?
– Он мне не друг.
– Не важно! Как его зовут?
– Симон Лорьен. Он как-то подошел ко мне, когда я рисовал на берегу озера. Сказал, что тоже художник, что не знает, где выставить свои картины, и ищет работу. Хотел, чтобы я представил его месье д’Аверни. Я пообещал.
– Вы часто с ним виделись?
– Четыре или пять раз.
– Где он живет?
– В Париже. Больше я ничего не знаю.
К молодому человеку вернулась его прежняя уверенность, и следственный судья заметил:
– Что ж, звучит весьма правдоподобно.
Но Гуссо не сдавался:
– Значит, вчера вы с ним виделись?
– Да, у флигеля, где я живу. Я думал, что по возвращении месье д’Аверни представлю его.
– А позднее, когда я велел всем посторонним выйти из сада?
– Больше я его не видел.
– Однако он продолжал бродить вокруг домов, окружавших пруд. Потом ужинал в соседнем трактире, и я почти уверен, что его заметили вечером совсем близко отсюда. Он прятался в тени деревьев.
– Мне ничего об этом не известно.
– А где вы сами были в это время?
– Я ел у себя во флигеле; прислуживал мне, как всегда, консьерж месье д’Аверни.
– А потом?
– А потом я немного почитал и лег спать.
– В котором часу?
– Около одиннадцати.
– И больше не выходили?
– Нет.
– Вы уверены?
– Абсолютно.
Инспектор повернулся к группке из четверых свидетелей, которых он уже допросил. Один из них, немолодой мужчина, вышел вперед.
Гуссо спросил его:
– Вы живете по соседству, правильно?
– Да, моя вилла находится сразу за огородом месье Филиппа Гавереля.
– И с одной стороны вдоль вашей виллы тянется тропинка, по которой можно дойти до пруда?
– Верно.
– Вы мне сказали, что около часа ночи, подойдя к окну, чтобы подышать свежим воздухом, вы увидели какого-то человека, который плыл в лодке, гребя веслами, а потом вышел на берег в том самом месте, где начинается тропинка. Этот неизвестный вытащил лодку на вашу землю и привязал к колышку. То есть он воспользовался вашей собственностью. Вы, конечно, узнали ночного гостя?
– Да. В этот момент ветер как раз разогнал облачка, закрывающие луну. На его лицо упал луч света. И он тут же бросился в тень. Это был месье Шарль Фелисьен. Он оставался на тропинке довольно долго.
– А потом?
– Не знаю. Я лег спать.
– То есть вы утверждаете, что видели господина Шарля Фелисьена, здесь присутствующего?
– Полагаю, что могу смело утверждать это.
Инспектор Гуссо повернулся к Фелисьену:
– Значит, вы провели ночь на улице, а не в постели?
Фелисьен твердо возразил:
– Я не выходил из своей комнаты.
