Выходим из столовой. Мои друзья отправляются на лекцию, а я иду в Семейный центр. Войдя в холл, вижу родителей, они сидят на тех же местах, что вчера. Когда подхожу к ним, они встают, приветствуют меня. Папа говорит.
Как прошел обед?
Хорошо.
Мама говорит.
С кем ты обычно сидишь?
Да завелись у меня тут друзья.
Кто они?
Ты правда хочешь знать?
Говорит Папа.
Конечно, мы хотим знать.
Мой самый лучший друг – какой-то мафиози. Сосед по палате – федеральный судья. Остальные – крэковые наркоманы и пьяницы. Еще у меня есть вроде как девушка, она проститутка, торчала на крэке и колесах.
Мать поеживается, но пытается это скрыть. Она говорит.
Они хорошие люди?
Я киваю, улыбаюсь.
Да, хорошие, и, как ни странно, лучших друзей у меня никогда не бывало.
По-настоящему важно только это – что они хорошие люди и нравятся тебе.
Да, нравятся. Очень.
Говорит Папа.
А разве отношения между мужчинами и женщинами здесь не запрещены?
Запрещены.
Значит, ты нарушаешь правила?
Здесь чертова куча правил. Я стараюсь все соблюдать. Но эта девушка, ее зовут Лилли, она так добра ко мне. Она классная, умная, она выслушивает меня, я выслушиваю ее, мы понимаем друг друга. Мы разные, приехали из разных мест, но во многом мы похожи. Оба поломали себе жизнь, оба пытаемся ее поправить. Обоим нужна помощь, и мы стараемся помочь друг другу.
Мама говорит.
А мне она бы понравилась?
Если бы ты смогла закрыть глаза на ее прошлое.
Я думаю, что смогла бы.
Тогда да, она тебе понравилась бы. Очень.
Ты любишь ее?
Ты же знаешь, мама, мне не нравится обсуждать такие вещи с тобой.
Может, ты попробуешь?
Я улыбаюсь, смотрю под ноги. Всю жизнь я скрывал от Отца с Матерью все, что мог. Больше я не хочу скрывать, поэтому поднимаю взгляд, смотрю на Мать и говорю.
Ей я не признавался, но да, я ее люблю.
Мать с Отцом улыбаются. Это искренние, радостные улыбки, самые лучшие улыбки, которые я видел. Мать говорит.
Мне хотелось бы познакомиться с ней.
Как-нибудь.
Говорит Отец.
Передай ей привет от нас, когда увидишь.
Я улыбаюсь.
Передам.
Звенит звонок.
Мужчина, который стоит возле звонка, приглашает нас пройти в те же комнаты, что и вчера. Я встаю, прощаюсь с родителями, обнимаю их. Чувствую себя не совсем в своей тарелке, но все равно обнимаю.
Иду в комнату. Стулья снова расставлены в круг. Сажусь, с одной стороны от меня молодая женщина, с другой – мужчина средних лет. Мы киваем друг другу, здороваемся. Входит Софи, садится на пустой стул в середине круга, представляется. Следом за ней и мы. По кругу называем себя.
Знакомство завершается. Софи встает, делает пару шагов назад. На стене у нее за спиной висит большая белая ламинированная доска, на полочке под ней – разноцветные маркеры. Софи берет один из них, синий, пишет на доске. Закончив, отходит в сторону. На доске написано: наркомания = болезнь, алкоголизм = болезнь.
Софи начинает говорить. Она говорит – у нас уже есть общее представление о том, что такое зависимое поведение и как оно влияет на тех, кто им страдает, и на их близких, теперь нам нужно понять причину подобного поведения. Она говорит, что зависимость – это болезнь. Неважно, какая зависимость – от алкоголя, от наркотиков, от пищи, от азартных игр, от секса или от чего другого – все равно это болезнь. Хроническая и прогрессирующая болезнь. Такова точка зрения большинства врачей и организаций, в том числе Американской медицинской ассоциации и Всемирной организации здравоохранения. Эту болезнь можно приостановить или вывести в стадию ремиссии, но в принципе она неизлечима. Несмотря на все наши старания, на все усилия, которые мы прикладываем, зависимость, говорит Софи, неизлечима. Абсолютно неизлечима.
Она переходит к причинам этой болезни. Полагают, что, как и большинство болезней, зависимость имеет генетические причины. Софи говорит, у алкоголиков и наркоманов имеется ген или комплекс генов, пока до конца не установленный, который и вызывает проявления этой болезни, если его активировать. Если это произошло, а пока мы не знаем, как это происходит и почему, то человек оказывается во власти болезни. Болезнью нельзя управлять, ее невозможно сдержать или подавить усилием воли, приняв решение не пить, не курить или не колоться, потому что не человек решает, а болезнь все решает за него. Больной всегда будет пить, курить, колоться, закидываться, всегда. Больной всегда хочет, всегда испытывает потребность, всегда голоден, и это желание, эта потребность, этот голод всегда ищут удовлетворения. Неспособность контролировать эту потребность, отсутствие свободы выбора как раз и есть симптом болезни. Опасный, страшный симптом, но все же только симптом. Болезнь неизлечима. Если она сорвалась с цепи, остановить ее нельзя.
