– Это ужасно, – снова вздохнула и показала переписку Даше.
– А что здесь ужасного?
– То, как он меня понимает. Даже такую ерунду. Как чувствует. И как все это не правда…
– Крис… – подруга посмотрела на меня, а потом взяла за руку. – А ты уверена, что… не правда? Ты себя-то в зеркале видела?
– Нос вырос? – ужаснулась я.
– Дурочка, – засмеялась она. – Просто такой счастливой я ни разу в жизни тебя не видела. А знакомы мы с тобой, если что, с первого класса…
– Угу, с того момента как ты обозвала мой букет веником.
– Ты мне чуть глаза им не выколола!
– Да… – я потерла виски. – Счастлива. Но я жутко боюсь. Сразу всего – того, что все закончится слишком быстро. Того, что продлится слишком долго – а потом все равно закончится. Что я придумала себе странную сказку про принца, а по факту… по факту ни принца, ни сказки у меня нет.
Она внимательно на меня посмотрела.
– Скажи мне одно… сказочница. Даже если происходящее не до надписи «хэппи-энд»… Тебе есть хоть о чем-то жалеть? Из того, что ты сделала?
Вздрогнула. И вдруг улыбнулась.
– Нет. Это… офигенно.
И мы снова принялись обсуждать приятные вещи. А потом пришел Валера и все испортил. Одним своим видом испортил! А еще тем, что Дашка, презрительно скривившись, тут же отправилась домой, показав, правда, когда он посмотрел в другую сторону, что она хочет его придушить и четвертовать. И еще несколько движений, которые неопытная я перевела как «взять эту тварь и растянуть на развилке большого дерева».
Испортил своим барским жестом «Закажи, что хочешь, я плачу», когда я заказала, на всякий случай, малиновый тирамису.
Мышкин хобот, патологоанатом при вскрытии найдет у него мозг?
Но больше всего испортил словами…
– Милая, я должен с тобой поговорить… Я ошибся!
Нет, не найдет.
Даже с определенным садо-мазо-любопытством уставилась на него. Молча. И пытливо. «Пытливо» – это же от слова «пытки»?
– Я выбрал не ту сестру! Внезапно я осознал… это ты моя судьба!
Хм, речь звучит как по нотам – что-то мне подсказывает, что второй раз. Что же у них там произошло? Сестренка потребовала такой же камень в кольце и перспективы, как и у меня? Осознала, что есть партия и получше?
– Настенька, бросила? – даже зевнула, настолько все становилось предсказуемым. Я ведь и родителям не перезвонила по одной причине – догадалась, что там происходит. Чьей там жизни и смерти вопрос. Любименькая их дочка вдруг выяснила, что она заслуживает большего – например, миллионера. Вроде моего… а лучше и моего. И решила потребовать, чтобы я ввела её в мир «сладкой жизни».
– Ты что! Нет конечно! – возмутился Валера.
– То есть не бросила? И что тогда ты здесь делаешь со своими речами?
– Не в том смысле «нет», – заюлил мой бывший.
– Понятно. Собралась бросить. А ты и рад. Потому что при ближайшем рассмотрении Настенька оказалась требовательной сучкой. И ты решил снова переметнуться… Вот только меня твое предложение больше не устраивает. Никак. И встречались мы зря, но… – я встала и мило улыбнулась. – Расплатиться по счету я тебе позволю. Ответь только на один вопрос… Как долго ты с ней спал?
– Да я… Да ты что…
– Ой, ты не подумай, я не из мазохизма. – всплеснула руками и, наклонившись, продолжила доверительно. – Просто от мамы недавно узнала, что у нее нашли крайне неприятную болячку… там. Ну ты понял. И мне знать бы, стоит ли мне провериться…Ведь ты не только сам заразился, но и мне мог передать…Чего застыл? Ну подумаешь, в… достоинство свое уколы поделаешь, да половой покой на шесть месяцев… Это лучше чем полная импотенция… Ладно, я пошла.
И я пошла.
Мне еще многое предстояло сделать сегодня.
***
Интересно, что именно создало эффект бабочки в тот день?
Мой отказ сожрать лягушку? Мое решение выглядеть как Иванка Трамп – кремовый костюм, каблучищи и губы? Лучи ненависти, брошенные мне в спину брошенным мужчиной?
Или, блин, тот факт, что некоторые делают фигово не только дороги, но и тротуары, а другие некоторые смотрят в светлое будущее, а не под ноги?
Сжигаемая яростными очами Валерика, я вонзилась каблуком в трещину на тротуаре, и всеми своими губищами и костюмом рухнула в грязную лужу, попутно ломая, похоже, ногу и все свои планы по завоеванию Ланнистеров…
Поднявшуюся вокруг суету, крики и стенания я слушала сквозь жуткую боль, которая просачивалась не хуже грязи в каждую клеточку. И довольно долго слушала… пока меня не подхватили мужские руки.
Размытое слезами зрение показало мужественную рожу Валерика.
– Тебе надо в больницу! – патетично воскликнул он и бросился… ну ладно, потащился, кряхтя под моим весом, в сторону своей машины.
Капитан Очевидность усадил меня на сиденье, и я даже начала испытывать к нему некоторую благодарность. Ну где еще я бы достала себе так быстро извозчика, не побоявшегося испачкать все вокруг?
Правда, чувство благодарности быстро прошло. Поскольку, воспользовавшись моим беспомощным положением и слегка мутным сознанием, Валерик, вместо того, чтобы отвезти меня в ближайший травмпункт, отвез в какую-то чрезмерно приличную частную клинику, да еще и по дороге позвонил моим родителям.
Вот знаете, что мне это напомнило?
