Хорошо одетый господин, лет сорока, с торчащими в стороны а-ля Вильгельм усами, представившийся главой русского представительства фирмы «Сименс Гальске» Осипом Генриховичем Герцем, инженером-электриком, вручил мне свою визитку и сказал, что для переводов за рубеж и обмена русских активов на иностранные сейчас лучше всего походит «Русский для внешней торговли банк», что на Большой Морской, 32. По его словам, этот банк имеет связи с наиболее крупными банками Европы и САСШ и там наименьшие среди русских банков комиссионные для переводов русских рублей на конвертацию в европейские валюты, на золото внутри Европы у них практически нет комиссионных, но, к сожалению в России запрещен перевод золота за рубеж. (подумал, что года через три-четыре, как только введут золотой стандарт рубля, разрешат). У банка собственные отделения в Лондоне, Париже и Генуе, чего нет ни у одного российского коммерческого банка, то есть переводы в эти отделения практически бесплатные и осуществляются мгновенно по телеграфному коду, как это делается заграничными банками. «Сименс-Гальске» традиционно ведет свои дела с Международным коммерческим банком[54], здесь же проводятся операции с его акциями, но как частное лицо господин Герц предпочитает иметь дело с банком на Большой Морской.
– Там как во Франции, ваше превосходительство, – положил деньги здесь, в Петербурге, столько же получил в Париже, очень удобно, никаких потерь, и в Берлине тоже можно снять, да практически в любой европейской столице, есть только зависящая от страны комиссия, а так – никаких проблем.
Поблагодарив, оставил господину Герцу свою визитку и сказал, что меня очень интересует продукция завода «Сименс» в России и, если он не против, навещу его, предварительно протелефонировав.
Взяв извозчика, вернулся в гостиницу, портье передал, что меня дожидается некий господин, и передал письмо от Обручева. Генерал написал мне три адреса для съема квартиры и просил сегодня передать словарь-разговорник для набора в печать.
Ожидавшим господином оказался артельщик старателей Толстопятов, который сказал, что сегодня старатели получат на Монетном дворе 12 697 монет по пять рублей и десять тысяч из них хотели бы обменять на ассигнации, чтобы легче было везти. Трое старателей хотят пай в разные общества внести, один с братом купцом, другой – в завод, третий еще куда-то, но куда – не говорит, сглазить боится, а ассигнации носить удобнее, чем ворочать пудовые слитки или монеты. Сказал, что сейчас курс 63,3 копейки золотом за рубль ассигнациями, если перевести 58,1 кг аффинажного золота, доведенного до российского стандарта, то стоимость отчеканенных из этого золота десяти тысяч монет будет 91 785 рублей ассигнациями. Зная, что я предпочитаю хранить сбережения в золоте, за эту сумму они предлагают выкупить часть монет. Я ответил, что согласен, и прошу доставить монеты в «Русский для внешней торговли банк», на Большой Морской, 32.
Толстопятов предложил встретиться там в два пополудни. Спросил, как все прошло, артельщик ответил, что пошлину пришлось уплатить, не без этого, и за очистку золота пришлось заплатить – им только сегодня сообщили сумму в монетах.
– Иван Кузьмич, про своих старателей ты сказал, а сам что собираешься дальше делать, может, в купцы подашься – денег на лавку с товаром хватит и во вторую гильдию сразу попадешь, только полторы тысячи внести нужно будет, а там и в первую…
– Нет, Александр Палыч, скучно мне в лавке сидеть, проторгуюсь. Хочу новую ватагу старателей сколотить и куда-нибудь податься. Может, подскажете, куда, фарт старательский, удача по-вашему, у вас есть.
Я объяснил артельщику, что могу порекомендовать поискать алмазы в реке Вилюй. Сейчас чугунка Транссиба уже до Ново-Николаевска построена, на следующий год мост закончат и дальше дорога пойдет на Красноярск. Река Вилюй – левый приток реки Лена, но добираться туда трудно, зимой морозы жуткие – шестьдесят градусов ниже нуля по Цельсию могут быть (это севернее Якутска, славящегося холодами), лето короткое, мошки много, так что поисковый сезон месяцев пять, а дальше там опять могут быть снег и лед.
