– Я согласен, – не раздумывая ответил Джон.
– Там велись сложные испытания в области генетики. Разрабатывалось особое оружие.
Она встала, подошла к окну и закурила.
– Это я знал из надписей на ящиках.
– Главное оружие Пеллина хранилось не в них. Над некоторыми экспонатами сейчас работают специалисты. Конкретно ничего не говорится, но по слухам, у тех, кто посвящён, волосы дыбом встали в момент ознакомления.
– Говори конкретней. Не бойся.
Миллстоун подошёл к ней и обнял.
– Наши предки боялись, что кто-то явится на Землю извне. Этот кто-то мог оказаться настолько необычным, что не будет даже войны – они просто нас уничтожат. Но самое страшное – ничего нельзя знать наверняка о том, кто именно это будет. Как выдержать такую атаку?
Она посмотрела Джону в глаза, ожидая ответа на этот вопрос.
– Я больше представляю техническое решение такой проблемы, – ответил Миллстоун, – то, что состоит из молекул, не может не бояться атомного огня.
– Они хотели пойти дальше. Хотели вывести особей, умеющих приспосабливаться к любому врагу. Перенимать его силу и использовать её против него же.
– Но у противника вообще может не быть генного кода, хоть как-то похожего на наш.
– Я не знаю. Мне в руки попал лишь краткий отчёт о некоторых моментах, касающихся Пеллина. Там многое было вычеркнуто. Мне хватило и остального. Я не знаю, как они хотели решить эту проблему, но ведь не просто так наши предки затеяли подобное?
– Конечно. Тут ты права.
– Они создали идеальные условия, и поэтому некоторые образцы дошли до наших времён в первоначальном виде.
– И что там было?
– Такие данные мне не получить без помощи, – грустно сказала она, – да и не всё ли равно?
– Это важно. Я не знаю, какие дела приписывать существам, которые могли там находиться.
– Ты думаешь, что кто-то из них сбежал? – встревожилась девушка.
– Ну а чем объяснить изуверства с вырыванием сердца?
– Может, всё это делают одни и те же люди.
– Может быть, – пожал плечами Миллстоун, – но мне как-то в это не верится. Да и к смерти агентов напрямую это отношение вряд ли имеет.
– Почему?
– Если бы это делали тамошние экспонаты, то они убивали бы всех подряд, неважно как, а не избивали бы до полусмерти и не закапывали бы заживо.
– Ты правда думаешь, что оттуда кто-то сбежал?
– Да, – кивнул Джон, – такая мощная охрана не только оберегает Пеллин от вторжения, но и от того, что кто-то вырвется оттуда. И, боюсь, однажды она дала оплошность.
Миллстоун отошёл от Шейлы, чтобы закурить, а она поёжилась от холода и снова устремилась к нему в объятия.
– Мне страшно.
– Почему? Из-за Пеллина?
– И из-за него тоже. Представь, что будет, если одна из биотехнологий прошлого выйдет из-под контроля.
– Если ещё ничего не случилось, значит, всё пока ещё под контролем. А с Пеллином мы разберёмся, хотят того военные, или нет.
– Будь осторожен, Джонни, пожалуйста.
– Бывало и хуже, так что справлюсь. Но ты сказала, что тебя беспокоит ещё что-то.
– Да, – тихо сказала она, – потом.
Они ненадолго замолчали. Миллстоун очень ждал вопрос Шейлы, но она ничего не говорила, и поэтому он завёл этот разговор сам.
– А что ты хотела знать взамен?
– Почему ты тогда сбежал? Ну, в первый раз, в самом начале.
– Слишком громкое слово – сбежал, – усмехнулся Миллстоун, – просто взял незапланированный отгул. Молодой был, слабенький.
– Расскажи мне, – она упёрлась подбородком ему в грудь и посмотрела в глаза.
– А я думал, тебя больше интересует то, есть ли у меня кто-то сейчас.
– Конечно, есть. Не может не быть, – мягко улыбнулась она, – поэтому рассказывай то, что я прошу. Ты обещал.
Если бы Джон правильно предвидел вопрос, то несколько раз подумал бы перед тем, как согласиться, но теперь отказываться было нельзя. Он понимал, что это очень нежелательный разговор, и Шейла заводит его неспроста.
– Ты ведь тогда расстался с кем-то, верно?
– И кто же это такое тебе сказал? – ехидно улыбнувшись, сказал Джон.
– Неважно. Расскажи о ней.
– Мы познакомились, когда мне было восемнадцать. Случайно. Мы с отцом как раз только наладили Спайер, и ему нужны были ходовые испытания. Я получил права на вождение, и эту задачу мой старик доверил мне. Представляешь, я, да на такой машине. Спайер и сейчас как будто из будущего, а тогда и подавно.
– Да, это производило впечатление, – улыбнулась Шейла.
– Я должен был ездить целыми вечерами, чтобы протестировать все системы, и я с радостью это делал. Ну и как-то наши общие друзья попросили меня подвести её до дома. Мы разговорились, потом отправились гулять. Ну а потом стали иногда пересекаться.
– Она была младше тебя?
– Нет. Старше на четыре года.
– Ух ты, Джонни.
– Да, бывало и такое, – спокойно ответил Миллстоун.
– Ну а дальше?
– Ну, я тогда был скромнее. Всё больше катал и разговаривал. Потом у нас завязались отношения. Всё было хорошо, даже отлично. Но всё закончилось, – мрачно завершил он.
– Как это случилось?
