– Хоть надпись, скорее всего и сделана его кровью, в этом нужно убедиться. Ещё нужна графологическая экспертиза. Может быть, скажут что-то интересное о том, кто это написал.
– За этим, наверное, придётся обращаться в Флаенгтон, – сказал Коллинз, – сделаем, но это займёт время.
– Нестрашно. Нам пока есть, куда двигаться.
Миллстоун имел в виду опрос жильцов, чьи окна выходили в переулок. К счастью, этот дом имел всего три этажа. На первом располагалась мастерская по ремонту обуви, и окно это было давно заложено кирпичом, поэтому оставалось только две квартиры.
На втором этаже жила пожилая женщина. Она очень плохо слышала, и Миллстоуну приходилось говорить громко и по нескольку раз задавать каждый вопрос. Она жила одна, не слышала и не видела ничего подозрительного, за исключением, разумеется, тела, приколоченного гвоздями. Надпись по определению не могла быть адресована ей, поскольку в ней упоминался человек мужского рода, да и глупо было подозревать эту женщину в сотрудничестве с тайными обществами. Вряд ли она вообще знала об их существовании, поэтому Миллстоун и его коллеги поспешили откланяться.
– Скажите, – спросил Джон уже на пороге, – а кто живёт над вами?
– Ларри. Хороший молодой человек. Иногда помогал мне, если что-то было нужно.
– А кем он работает?
– Я точно не знаю, но, по-моему, он помогал кому-то чинить машины. Вы спросите у него самого. Обычно в это время он дома.
– Непременно, – сказал Миллстоун и распрощался с женщиной.
Он знал, что дверь на третьем этаже ему никто не откроет. Он попытался постучать несколько раз, но результата так и не было.
– Здесь нужно кого-то оставить. Вдруг, он просто на работе, а мы поднимем панику, – сказал Миллстоун.
– Хорошо, – кивнул Коллинз.
– Пока что он главный кандидат на роль нашего "следующего", и очень кстати приходится то, что его работа связана с машинами.
– Если он и есть тот, кто нужен им, то я бы на его месте был уже далеко отсюда, – сказал Коллинз.
– Самый очевидный ход. И от этого, мне кажется, самый неверный. Если бы они боялись его спугнуть, то не развесили бы труп под его окном. Скорее наоборот. Они хотели спровоцировать его на какие-то действия. Вот только на какие?
Они вышли на улицу и закурили.
– Нужно постараться узнать, кто он и чем занимался, – сказал Джон, – и не связано ли его прошлое с нашим любимым технологическим бюро.
– Сделаем, – кивнул Коллинз.
В этот момент из-за угла появился Мэдсон и подошёл к ним.
– А я вас повсюду ищу, – сказал он, доставая сигареты.
– Что-то интересное, – спросил Миллстоун?
– Да нет. Хотел сказать, что отправляюсь восвояси.
– Ничего не нашли? – спросил Коллинз.
– Нет. Обе пули прошли навылет и остались там, где его убили. А это было не здесь и не в ближайших подворотнях. Мы всё осмотрели. Сейчас прибьюсь к медикам и осмотрю раны. Но пока и так понятно, что стреляли не из пистолета, а из винтовки.
– А пули, случайно, не экспансивные? – спросил Миллстоун.
– Нет, – покачал головой Пол, – это было бы заметно сразу. Была бы не грудная клетка, а месиво.
– А как вы думаете, почему стреляли именно в сердце?
– Ну, – пожал плечами Мэдсон, – я тут согласен с мнением большинства о том, что это такой ритуал. В голову, конечно, очевиднее, но в этом есть что-то заурядное и бандитское. Думаю, эти люди хотели выделиться. И если прошлые убийства не их рук дела, то они очень хотели соответствовать стилю.
– А какое оружие было тогда?
– Небольшой карабин. Семь, шестьдесят два. И здесь, судя по всему, примерно то же.
– А сам карабин тогда нашли?
– Да. Он, наверное, ещё хранится? – Мэдсон посмотрел на Коллинза.
– Должен. Такая реликвия, – усмехнулся детектив.
– И по баллистике тогда всё сошлось?
– Ну, с последним телом точно, а до этого не было пуль, как сейчас.
– Тогда начнём с карабина и выяснения, кто здешний жилец и где он работает.
Их путь лежал в подвал полицейского управления Джейквиля. Сверившись по карточкам, Коллинз направился в нужное помещение. Внутри, щурясь под тусклым жёлтым светом единственной лампочки, Миллстоун стал вглядываться в надписи на стеллажах. Над каждой из них стоял ящик.
– Как сейчас помню, он стоял в углу. Я просто не запомнил, в каком именно подвале, – сказал Коллинз и уверенно устремился вперёд.
Но его уверенность быстро сменилась волнением, и даже не заглядывая в ящик, можно было понять, почему. Карабина внутри не было.
– И, судя по количеству пыли, он отсутствует давно, – сказал Миллстоун, и, не дотрагиваясь ни до чего осмотрелся, – им помогает кто-то из наших. Есть записи посещений?
– Там не указывается, кто куда ходил. Да и если это было очень давно, то не найдём.
– Понятно. Но вы всё же, будьте добры, проверьте на всякий случай.
– Хорошо.
– А нам нужны люди, знакомые с автомобильными делами в городе. У вас есть такие?
Миллстоун подумал о Сперри, но вслух говорить не стал, лишь переглянулся с Дугласом, у которого были похожие мысли.
– Да есть у меня один осведомитель. Правда, я его держу в тайне.
– Не бойтесь, мы не будем пытаться с ним контактировать без вашего ведома.
– Я не боюсь. Просто, чтобы вы знали.
