– Ну раз ты решил всё-таки меня послушать, то я тебе кое о чём поведаю. Дело это серьёзное и я подозреваю, что ты даже не знал конкретно, что нужно было забрать. Ты решил, что это всё просто, а оказалось совсем наоборот. Не вдаваясь в подробности, скажу, что ради того, чтобы хоть на шаг продвинуться в этом деле, с тобой сделают всё, что только будет нужно. Мне для этого нужно сделать всего лишь один звонок.
– Чушь, – презрительно сказал он, – перегибаете, мистер.
– Как знаешь.
Миллстоун улыбнулся и замолчал. Докурив, он небрежно загасил сигарету в пепельнице и полез за ещё одной. Казалось, что юноше надоедает эта тишина, но он сдерживается. Джон ощущал, что он в одном шаге от того, чтобы сдаться. Вопрос был лишь в том, что его от него удерживает. Плюс ситуации состоял в том, что Миллстоун не блефовал. Если Ричардс осознает ценность того, что они ищут, он и вправду всерьёз займётся пареньком. Его счастье, что ему хватит даже сыворотки правды, хотя выгоды перекрывают не только её.
– Мы так и будем сидеть? – наконец спросил юноша.
– А ты куда-то спешишь? – поднял брови Джон, – вне зависимости от того, скажешь ты нам что-то или нет, ты сегодня с нами. А завтра будет зависеть от того, что ты скажешь. Может быть, будем прощаться.
– Да я всё равно ничего не знаю! – взмолился он.
– Мы проверим. Если ты говоришь правду – извинимся. Сам понимаешь – дело федеральной важности.
– Федеральной? – спросил он, как будто бы действительно понимал значимость этого словосочетания.
– А ты как думал? – рассмеялся Джон, выдыхая дым, – я же тебе говорю, что влип ты основательно.
– Ладно. Что вы хотите?
– Рассказ. От и до, – спокойно сказал Джон, поставив локти на стол и приблизившись к собеседнику.
– Ну, в общем. Случайно в баре вчера встретил одного типа, – он помедлил, – дадите сигарету?
– Будь моим гостем, – Джон достал из пачки сигарету и протянул ему, а потом помог прикурить.
Парень сделал несколько глубоких затяжек, что в купе с его решением всё рассказать его успокоило.
– Ну, так что было дальше?
– Ну и сказал мне про эту тему. Я обычно так не работаю, но он обещал хорошо заплатить. Тем более дело плёвое – зайти в комнату, достать из-под подушки пачку бумаги и отвалить.
– Ты вообще собирался посмотреть, что там?
– Зачем мне это? Меньше знаешь, крепче спишь.
– И то верно, – улыбнулся Джон.
– Ну а дальше вы знаете.
– Как выглядел тот тип?
– Невысокий такой, здоровый. Лицо старался не палить.
– Цвет волос?
– Седой, – уверенно сказал парень.
– Глаза?
– Не разглядел.
– Какие-то особые приметы? Может быть, шрам?
– Тоже не видел.
– Хорошо. Какая у вас договорённость?
– Я должен прийти туда же один. Если его не будет в первый день, то на второй.
– И так в течение года?
– Ну, я надеюсь, что он собирался появиться пораньше.
– А вообще ты его раньше не видел?
– Нет.
Джон погрузился в мысли. Тишину, воцарившуюся вокруг, нарушало только его мерное постукивание пальцами по столу.
– Ну, так что? Я могу идти?
Но Джон не отвечал. Он посмотрел на Эгила, потом на Коллинза, но они тоже никак не реагировали на его вопрос.
– Эй, мистер, – он снова повернулся к Миллстоуну.
– А? – спросил Джон, как будто очнувшись.
– Я могу быть свободен?
– Выведешь нас на него и да, – спокойно ответил Джон.
– А если он не придёт?
– О, – протянул Джон, – выходит, ты нас обманул.
– Да я вам всё рассказал!
– Я бы и рад тебе поверить, но не могу, не могу, – с наигранным сожалением сказал Джон, – дело федеральной важности, помнишь?
– Не надо было ничего говорить, – с досадой сказал он.
– Нет. Пока ты всё делаешь правильно. Если так пойдёт и дальше, то скоро ты будешь свободен.
– Если я сейчас не попаду в одно место, мне конец, – взмолился он.
– Очень сожалею, – сказал Миллстоун, – но пока что единственным местом, в которое ты попадёшь, будет изолятор.
Он обозлился, но Джону не было до этого дела. Всё решится сегодня вечером. Если этот паренёк не лжёт – на что, кстати, очень хотелось надеяться, – то сегодня они смогут напасть на след очень серьёзной организации, не говоря уже о том, что им удастся найти то, за что все те люди приняли свою смерть.
Коллинз вывел юношу, а Джон погрузился в мысли. Тишину нарушил только щелчок зажигалки Эгила. Следуя примеру напарника, Миллстоун тоже закурил.
– Какие мысли? – спросил он у Дугласа.
– Нужно навести о нём справки.
– Это верно. Но это по части Коллинза.
– А так – проследить за ним, – развёл руками Эгил.
– Мне почему-то кажется, что он будет любой ценой стремиться удрать от нас.
– Пусть стремится. Мы и не таких отлавливали.
– Да. Это и будет твоей главной задачей. Вплоть до выстрела.
– Даже так? – удивился Дуглас.
– Да. Только не на поражение.
– Само собой. Не волнуйся, сделаем.
– Его упускать нельзя, это уж точно.
– Думаешь, он причастен?
– Определённо. Только пока не могу сказать, к какой именно части всей истории. Она по-прежнему не сходится.
Коллинз вернулся через пять минут и сказал, что парнишка хоть и зол, но в порядке.
