Кто-то другой занимает мои мысли теперь. Я позволяю его рукам скользить по своей ноге и оставлять поцелуи на своей шее. Он пытается удержать моё внимание и дать мне то, чего не смог Гарри, но я с яростью отмахиваюсь. Понимаю, что достойна большего и делаю из своего сердца дом — может быть, кому-то однажды повезёт приобрести собственную пару ключей от него, а пока здесь будет свободное место.
========== Часть 1 ==========
***
Я слушаю безумные истории о Париже от своей старшей сестры, но почти ничего не комментирую, ведь сама была частью этих моментов, которые Джордин так стремилась запечатлеть на полароид.
— Вижу тебя, Елена, Париж не вдохновил.
Я давлюсь филе и быстро запиваю всё водой.
— Париж вовсе не тот сказочный город из фильмов, мама, — усмехаясь, говорю я. — Ты же знаешь, что мне по душе всегда был Амстердам.
— Если тебе нужны наркотики, то ты можешь просто попросить, Елена, — Джордин подмигивает мне, наклоняя голову. — Конечно, я шучу, мама.
Париж разочаровал меня в очередной раз.
— Я видела вчера новую девушку Зейна, Ли, — мама говорит через пару минут. — Он выглядел счастливым. Ты мне так ничего и не объяснила.
И не объясню. Отношения должны быть между двумя людьми. Да, она моя мама и я доверяю ей, но есть вещи, которые я хотела бы сохранить в секрете даже от неё.
— Она красивая?
— Если честно, то да. Они хорошо смотрятся вместе.
Первое правило спокойной жизни, где не нужно сидеть на успокоительных: не спрашивай о том, что тебя не касается и не услышишь того, что тебе не понравится.*
— Это прелестно.
Я накалываю на вилку маленький кусочек филе и молча пережёвываю его. Знаю, что маме и Джордин теперь неловко. Не могла не спросить то, что меня так волновало. Моя семья и мои друзья знают, что Зейн был моей первой любовью. Кажется, что я влюбилась в него ещё в детстве, так что всё было предопределено. Я ни к кому не чувствовала того, что чувствовала к нему, но теперь нам по двадцать лет, так что всё изменилось. Из детей, не имеющих своего мнения, мы превратились во взрослых людей со своими принципами и мыслями.
— Тебе тоже нужно найти кого-то, Елена, — говорит моя сестра и улыбается.
Второе правило спокойной жизни: найди кого-то нового раньше, чем это сделает твой бывший. Но здесь я уже опоздала.
— Я не хочу встречаться с кем-то сейчас. Думаю, что хочу найти себя в мире, где не состою в отношениях, чтобы потом сравнить.
Надеюсь, что Зейн не притворялся, когда мы были вместе, потому что, как бы это объяснить, увидеть партнера таким, какой он есть, — тот еще аттракцион. Очень хочется, чтобы человек оставался тем, кем он притворялся в начале отношений.**
— Может, Зейн погуляет и вернётся к тебе? — мама поправляет свои волосы и отдаёт посуду подошедшей миссис Доусон. — Вы ещё очень молоды для серьёзных отношений, но ваш брак — это просто вопрос времени, Елена.
Ох, если бы мама знала, что Зейн сказал мне в конце апреля, то так не говорила бы.
Елена, у тебя никогда не будет жизни, которую ты заслуживаешь, если в ней буду я.
Он сам всё решил, а я даже не пыталась что-то исправить, потому что мне надоело делать вид, будто мы с ним соулмейты. Я не верю в эту чушь. Конечно, я не была готова к тому, что он бросит меня. Вообще невозможно быть действительно готовой к чему-то, потому что каждый готов настолько, насколько может. Будь это расставание с идеальным парнем или новость о том, что «Chanel» больше не будут выпускать свои классические духи, а «Dior» перестанет шить платья.
— Не говори глупостей, мама, — закатываю глаза и встаю из-за стола. — Не хочу даже слышать об этом ничего.
Потому что это всё ещё сложно для меня. Я скучаю по Зейну, и я ненавижу его. Такое чувство, словно попала в катастрофу, и никто не пришёл на помощь, чтобы спасти меня.**** Вот она я — профессиональная грустная девушка.
— Мы ещё вернёмся к этому разговору, — строго говорит мама и Джордин хихикает. — Ты хорошо себя чувствуешь?
Из строгой мамы она превращается в добрую. Так всю жизнь.
— Да.
— Ты больше не делаешь…
— Не делаю, — грубо прерываю её, закатывая глаза. — Я дала обещание, которое собираюсь сдержать.
Мама кивает и слегка улыбается. Замечаю на её парочку морщин, хотя не видела их раньше. Как это могло произойти за три месяца?
— Надеюсь на то, что всё образуетя, Елена.
Я собираюсь ответить, но миссис Доусон заходит в столовую вместе с каким-то высоким парнем. Я осматриваю его с ног до головы и замечаю отвратительную копию футболки от «Gucci».
— Мисс Джонс, Вы потрясающе выглядите, — парень целует моей маме руку, и она хмурится. — Простите, что без предупреждения, но в офисе мне сказали, что Вас не будет на рабочем месте пару дней, а моё дело не может ждать.
Я пару раз моргаю и всё равно не верю тому, что только что услышала. Этот парень в футболке от «Gucci» провалил тест — констатация факта.
— Мистер Стайлс, уверена, что Ваше дело не важнее моих блинчиков с яблочным повидлом.
Чего бы этот парень не хотел — он в пролёте.
— А я уверен, что свежее интервью с Наоми Кэмпбелл гораздо лучше блинчиков. Возможно, даже лучше утреннего секса и кофе в постель, но я готов устроить дебаты по этому поводу, если Вы, мисс Джонс, захотите.
О. Мой. Бог.
— Впечатляет, мистер Стайлс.
— Просто Гарри.
Замечаю на лице мамы поддельную улыбку и знаю, что это плохой знак для того, кто прервал её завтрак.
— Вы достаточно предусмотрительный, Гарри, но есть одно маленькое «но».
Когда отец был жив, он часто говорил: «Всё, что говорят перед «но» — не считается».
