«Кто бы ни был этот ублюдок, она всерьез в него втюрилась. И хочет его заполучить. А мне-то на старости лет что делать, — забеспокоился он, — раз она выйдет замуж, съедет и оставит меня умирать в одиночестве в меблированной комнате?»
Когда они все сели ужинать, Пэт спросил:
— И кто у нас принимал ванну?
— Я, — ответила Милочка Мэгги.
Он пристально на нее посмотрел и произнес очень медленно, чтобы подчеркнуть скрытый смысл своих слов:
— А ты не думаешь, что это немного слишком — принимать ванну посреди бела дня?
Милочка Мэгги увидела, как Денни дернул головой и уставился на нее.
— Ешьте оба, пока не остыло.
Они ели в молчании, когда в замочную скважину прогудел низкий голос:
— Ты там в порядке?
Денни испугался, а Пэт выронил вилку.
— Это дама сверху пришла проверить Денни, — прошептала Милочка Мэгги. И добавила громко: — Спасибо, миссис Хили, но мы еще не ушли.
— Простите, — ответил голос.
«Значит, она обо всем договорилась! Она обо всем договорилась, и, значит, я должен буду куда-нибудь пойти. Но куда, — в отчаянии думал Пэт, — куда же мне идти-то?»
Милочка Мэгги подкупила Денни помочь ей вымыть посуду, дав ему пять центов на стеклянный шарик. Пэт пошел к себе в комнату переодеться из форменной одежды в воскресный костюм. Милочка Мэгги пошла к себе в комнату навести красоту. Покончив с посудой, Денни уселся на кухне делать домашнюю работу. Хотя это была не вполне домашняя работа — на пасхальной неделе в школе занятий не было. Это было «повторение», один рисунок пастелью в день, чтобы у детей оставалось меньше времени на шалости.
Милочка Мэгги с отцом одновременно вышли из своих комнат и пошли в гостиную. Он сел у одного окна, она — у другого.
— Мы все-таки вступаем в войну, — повторил Пэт.
— Папа, ты это уже говорил.
— Такую важную вещь не повредит сказать дважды.
— Ты прав.
Пэт читал газету, а Милочка Мэгги смотрела, не идет ли Клод. Она начала нервничать.
— Папа, если ты идешь, то иди.
— Пойду, когда буду готов.
— Послушай, папа, я попросила квартиросъемщицу присмотреть за Денни. Это значит, что я потеряла возможность потребовать с нее долг за квартиру. Поэтому, раз цена уже уплачена, пользуйся. Я хочу, чтобы ты вышел развлечься. Я обо всем договорилась.
«Конечно, она хочет, чтобы я убрался, — подумал Пэт, — чтобы она могла принять его здесь». Вслух же он сказал:
— А ну-ка, не смей выпроваживать меня из собственного дома. Сначала я посмотрю, что за чудак за тобой припрется.
Милочка Мэгги этого и боялась. Отец не должен был встретиться с Клодом. Это было исключено! Отец оскорбит его, выгонит прочь, и она больше никогда его не увидит! До восьми оставалась четверть часа. Милочка Мэгги лихорадочно соображала, что делать. Она пошла на кухню поговорить с Денни.
— Денни, если ты хочешь купить шарик прямо сейчас, то я пройдусь с тобой до угла.
Мальчик был не против. Увидев, как они вместе выходят из дома, Пэт вздохнул с облегчением. «Брата с собой взяла. Значит, ничего у нее с тем парнем серьезного нету. Во всяком случае, обжиматься не будут. Не при мальчишке же».
Пэт расслабился. Он стянул тесные ботинки и натиравший шею целлулоидный воротничок, вытащил из петельки латунную пуговицу, от которой у него на кадыке успел остаться зеленый кружок.
«Если у мужчины, — сказал он себе, с наслаждением потягиваясь, — есть чистый приличный дом, а он проводит вечера в поисках развлечений, то он дурак. Ей-богу».
А потом Денни вернулся.
— Где твоя сестра?
— Не знаю.
— Она ушла с мужчиной?
— Не знаю.
— А что ты знаешь?
— Я знаю, что она сходила со мной купить шарик, а потом сказала, чтобы я шел домой, потому что ты вечером никуда не идешь и тебе будет одиноко.
— Значит, она думает, что я никуда не иду, а?
Пэт застегнул жилет и с тяжким вздохом влез обратно в ботинки. Тускнеющая пуговица вернулась на место за компанию с тугим воротником и галстуком. Он потянулся за шляпой.
— Я тут один останусь, — сказал Денни.
— Я об этом позабочусь. — Пэт вышел в коридор и рявкнул вверх: — Эй, там!
Миссис Хили открыла дверь и крикнула вниз:
— Приличных людей так не зовут.
— Не забудьте присмотреть за моим сыном, как вам сказала моя дочь.
— Сами смотрите за своим сыном, — последовал ответ.
— Да? Тогда, чтобы завтра утром у меня была квартплата.
— Да? А иди ты к черту, — квартирантка с грохотом захлопнула дверь.
Пэт дошел до бара, довольный собой. «Это собьет с нее спесь», — самоуверенно заявил он себе.
Денни не боялся оставаться один дома. Просто ему это не нравилось. Он вышел наружу и сел на крыльцо. Он убеждал себя, что ему не одиноко, и все же ему хотелось, чтобы на улицу вышел какой-нибудь мальчик, чтобы обсудить с ним его новый шарик. Мимо прошла женщина, которая спросила его:
— В каком ты классе?
— В первом «Б», — ответил он.
— Здорово, — сказала та и пошла дальше.
Денни не был склонен к самокопанию, но он не мог удержаться от мысли, что не понимает, почему люди всегда спрашивают его, в каком он классе, а сестра с отцом все время спрашивают, как дела в школе и сделал ли он домашнюю работу. Почему все считают, что у него в жизни нет ничего, кроме школы?
