— Нотариусу Колинскому?
— Нет. Его звали Мориарити. Майкл Мориарити.
— Эй, папаша! — крикнул парень в сторону мастерской. — Ты знаешь кого-нибудь из Мориарити?
— Мориарити?
— Ага. Мориарити.
Имя произнесли несколько человек, и Майкл Мориарити словно вдруг ожил — на одно мгновение.
— Не, — ответил папаша Фид, и мгновение ушло. — Мне жаль, — добавил он.
— Ничего, — ответила Милочка Мэгги. — Мы просто хотим посмотреть.
Сантехник ответил ей теми же словами, которые много лет назад сказал ее матери:
— Будьте как дома.
Отец с сыном вернулись в мастерскую.
— Мама рассказывала, что здесь когда-то была изгородь из бульденежа.
— Буль…
— Это что-то вроде калины. Мама его очень любила.
По дороге домой Милочка Мэгги рассказала Клоду, как, по приезде из Ирландии, ее отец жил на чердаке над конюшней и как он ненавидел хозяйских лошадей.
— Чем больше я слышу о твоем отце, тем больше хочу с ним познакомиться.
— Он тебе не понравится.
— А я уверен, что понравится. Хотя бы потому, что он нравится тебе.
— О, мне он совсем не нравится.
— Нет? — Клод был поражен.
— Думаю, я его люблю.
— Как ты можешь любить того, кто тебе не нравится?
— Не знаю. Но он мой отец, а ребенок должен любить своего отца.
— Понятно. Ты любишь его, потому что он любил твою мать.
— Нет. Потому что моя мать любила его.
Милочка Мэгги попрощалась с Клодом на своем крыльце. Глядя в сторону, он сообщил ей, что они не смогут увидеться следующим вечером, потому что он будет занят. Глядя в сторону, она ответила, что ничего страшного.
«Вот и конец, — подумала Милочка Мэгги. — Больше я его никогда не увижу».
Но Клод тут же заявил, что, возможно, будет свободен вечером в пятницу, если ее это устроит. Она ответила, что будет очень рада. Но про себя подумала: «Он пытается подсластить пилюлю. Я знаю, что больше никогда его не увижу».
— Спокойной ночи.
— Прощай, — прошептала Милочка Мэгги. Потом повернулась и вошла в дом.
Отец стоял у окна. Когда Милочка Мэгги вошла, он отпустил штору, и та упала на место. Она поняла, что он видел ее с Клодом, и вяло удивилась, что он не стал нападать на нее и устраивать скандал.
— Я его видел! Я его видел, — Пэт затараторил от возбуждения, — недомужчину, который, как ты считаешь, в тебя влюблен.
— Папа! — выкрикнула Милочка Мэгги. — Он в меня не влюблен. Никто в меня не влюблен.
Пэт почувствовал отчаяние дочери и восторжествовал — ее дружба с неожиданным ухажером, видимо, уже окончилась. Однако, вопреки здравому смыслу, он пришел в негодование оттого, что тот не был влюблен в его дочь.
— Он и мизинца твоего не стоит, — заявил он.
Милочка Мэгги посмотрела на отца, ожидая, что ей на ум вот-вот придет хлесткая ответная реплика. Но та не пришла. И она сказала:
— Завтра я разбужу тебя пораньше, чтобы ты успел на шестичасовую мессу до работы.
— Зачем это?
— Затем, что завтра Чистый четверг.
— Достаточно ходить по воскресеньям, — пробурчал Пэт. — Иногда.
Милочка Мэгги с грустью готовилась ко сну. Она была уверена, что больше никогда не увидит Клода. «Мне следовало быть осторожнее, лучше следить за языком и не рассказывать ему про себя все подряд, и не показывать ему так явно, насколько он мне нравится».
Поднять Пэта к утренней мессе Милочке Мэгги не удалось. Он заявил, что у него болит спина. Они с Денни сходили на восьмичасовую службу. Когда вечером Пэт вернулся домой, он с облегчением отметил отсутствие мокрых полотенец, пара в ванной и запахов мыла и пудры. Дочь подала на ужин его любимые блюда: отбивные из телятины в сухарях, картофельное пюре, тушеные помидоры с ломтем ржаного хлеба и открытый яблочный пирог из пекарни. Кофе был наваристым и крепким — как ему нравилось.
«Ну вот, умница. Пытается загладить вину за то, что мучила меня свиданиями с тем прохвостом. Они с ним точно поссорились, как девушка благоразумная, она дала ему от ворот поворот. И теперь она рада, что у нее есть отец, на которого можно положиться».
На Пэта снизошло умиротворение. Он расщедрился:
— Денни, возьми еще кусок пирога.
— Ты уже забрал последний.
Пэт подтолкнул сыну свой кусок.
— Вот, бери, — заявил он, — я его еще не трогал.
Потом он повернулся к Милочке Мэгги:
— Дочка, милая, завтра у нас Страстная пятница, так что я схожу на мессу.
— Я попытаюсь разбудить тебя пораньше, — скучно ответила та.
— Не нужно. Я пойду к восьми с тобой и Денни.
— Ты же опоздаешь на работу.
— Всего на полчаса. Отработаю в субботу после обеда. Я так думаю: семья должна держаться вместе и вместе ходить в церковь.
— Ах, папа! — Милочка Мэгги широко улыбнулась отцу.
На восьмичасовой мессе в церкви яблоку было негде упасть. Рабочий люд толпился позади остальных: почтальон с сумкой через плечо, прервавший ради богослужения доставку писем, полицейский в мундире, на десять минут оставивший участок без надзора, Пэт в форме дворника и другие. В ту Страстную пятницу немногие пропустили службу.
