Милочка Мэгги полностью

«Может быть, Денни нужно больше любви и понимания. Я люблю его и стараюсь понять. Но, может быть, в мальчиках есть нечто, понятное только мужчине. От папы Денни проку мало. Папа относится к нему так, словно он в доме гость. Но вот Клод…»

Да, Клод.

Шли недели, но от него не было ни слова. Милочка Мэгги написала короткое сдержанное письмо, в котором поблагодарила за «Книгу обо всем», и отправила его в Христианскую ассоциацию молодежи, робко надписав на конверте «Переслать адресату». Письмо вернулось обратно со штампом «Адрес неизвестен».

Милочка Мэгги пыталась убедить себя, что Клод пошел в добровольцы или был призван на службу. (Она знала, что ему не терпелось отправиться на фронт.) Возможно, его сразу же переправили за океан, и теперь он находился там, откуда не мог ей написать. Но в глубине души Милочка Мэгги знала, что Клод бы нашел способ связаться с ней, если бы хотел.

Часы, проведенные в компании Клода — пять вечеров и два дня, — изменили всю жизнь Милочки Мэгги. Она больше не хотела довольствоваться ролью домоправительницы отца и матери брата. Ей на мгновение приоткрылся другой образ жизни — полноценной, насыщенной, женской жизни. Она ненадолго приобщилась к чуду безмолвного взаимопонимания с душой другого, испытала восторг совершенной дружбы и счастье делиться мыслями (и ни одна мысль из предназначенных к обмену не была ни банальна, ни глупа) с близким себе по духу. И все это было заткано золотой нитью предвкушения плотской любви.

«Наверное, все, что ему во мне нравилось, — говорила себе Милочка Мэгги, — нравилось недостаточно, чтобы захотеть меня на всю жизнь. Сначала моя вера показалась ему красивой, но все же не настолько красивой, чтобы с ней смириться. Пошла бы я ради него против веры? Ведь любовь так редко встречается и ее так трудно найти, особенно такую, какую я испытываю к нему. Разве не лучше было бы отречься от церкви во имя любви, брака и детей? В конце концов, протестанты тоже христиане. Я сказала ему, что не смогла бы этого сделать. Но если бы я попыталась — изо всех сил! — то, может быть…»

Милочка Мэгги вздохнула, потому что теперь у нее появился еще один грех, в котором ей предстояло исповедаться отцу Флинну: грех помысла об отречении от веры.

«И отец Флинн все узнает. И Клод ему не понравится. Тете Лотти он не нравится, мистеру Ван-Клису не нравится. И папе тоже. Папа понятия не имеет, какой Клод веры, и даже не разговаривал с ним, но он ему все равно не нравится. Если бы только они знали его так, как знаю я, они бы тоже его полюбили».

Милочке Мэгги был нужен кто-то, кому она могла выговориться, — какая-нибудь понимающая женщина. «Если бы только мама была жива, — сокрушалась Милочка Мэгги. — Она бы поняла, каково мне. И сказала бы что-нибудь, от чего мне стало бы лучше».

Примерно в то же время Милочка Мэгги получила от Лотти открытку, в которой та интересовалась, почему она так давно к ним не заходит, и сообщала, что ее матушка угасает и часто о ней, Милочке Мэгги, спрашивает.

Милочка Мэгги принесла матери Лотти банку холодца из куриного бульона. Лотти была тронута и встретила Милочку Мэгги со всей теплотой. Она даже спросила про Клода. Милочка Мэгги рассказала ей, что Клод уехал и не пишет. Лицо Лотти выразило удовлетворение такими новостями и озабоченность грустью Милочки Мэгги.

— Милочка Мэгги, дорогая, все к лучшему.

— Для меня это не лучшее. Но, наверное, у нас с ним ничего бы не вышло. Он протестант…

— Ах, да я ничего не имею против его веры, — быстро сказала Лотти. — Просто я считаю, что он тебя недостоин.

— Но ты же сказала, что, как моя крестная, ты не позволила бы мне выйти замуж за протестанта.

— Я потом передумала. Разумеется, ты могла бы за него выйти, если бы он обратился в нашу веру. Иногда обращенные даже более религиозны, чем те, кто родился католиком.

— Вряд ли он сменил бы веру.

— Сменил бы, если бы ты правильно попросила. Как-нибудь ночью, когда вы с ним наедине, тебе всего-то нужно было бы обнять его и крепко поцеловать. Ну, ты понимаешь. И пока он был под впечатлением, спросила бы у него, сменил ли бы он ради тебя веру. И он сменил бы.

— Нет, он не такой. Все равно, мне бы не хотелось идти на хитрости… Тетя Лотти, скажи, ты бы вышла за дядю Тимми, если бы он не был католиком?

— О, ты мне напомнила кое-что забавное. Когда Тимми за мной ухаживал, он знал, что я католичка, но я не знала, какой он веры. Я думала, что он должен был быть католиком, раз он ирландец и полицейский, но я не была уверена, а спрашивать мне не хотелось. Поэтому я спросила маму, понимаешь, просто чтобы выяснить, как она к этому отнесется. Я сказала: «Мама, мне стоит выйти за Тимми, даже если он не католик?» И знаешь, что она ответила?

— Что же?