Первым, 10 октября, доподлинные сведения об оставлении неприятелем Москвы получил командир «летучего» отряда гвардии капитан Сеславин[1155], бывший адъютант Барклая. На следующий день это известие достигло Тарутина.
«Выслушав подробный доклад посланного, князь Кутузов со слезами на глазах воскликнул: "Боже, Создатель мой! наконец Ты внял молитве нашей, и с сей минуты Россия спасена". Тотчас Дохтурову было послано приказание спешить из Аристова к Малоярославцу и прикрыть Боровскую дорогу до прибытия туда главной армии. Намерение Наполеона обойти Тарутинский лагерь и достичь Калуги через Боровск и Малоярославец было очевидно. 11 октября наша армия тронулась из Тарутинского лагеря, который к вечеру опустел. Князь Кутузов разделил армию на две части, вверив их Тормасову и Милорадовичу»[1156].
Генерал от кавалерии Тормасов прибыл в Леташевку 8 октября — после того, как 3-я Резервная, Обсервационная армия была объединена с Дунайской под общим названием 3-й Западной, которую принял адмирал Чичагов[1157]. Тормасову была поручена 2-я армия, хотя после Бородина она утратила свое самостоятельное значение — равно как и 1-я, оставленная Барклаем-де-Толли.
«Кутузов радостно встретил Тормасова и поручил ему начальство над [всей] армией, кроме корпусов, составлявших авангард Милорадовича, предоставляя себе только верховное распоряжение действиями»[1158].
«В 10 часов утра прибыл в село Егорьевское генерал Милорадович с авангардом армии. Войска, составлявшие авангард, были: 2-й кавалерийский корпус под командой генерал-адъютанта Корфа, 4-й кавалерийский корпус под командой генерал-адъютанта Васильчикова, 2-й пехотный корпус под командой князя Долгорукова[1159], 4-й пехотный корпус под командой графа Остермана, артиллерия, принадлежащая к этим корпусам, и 5 казачьих полков под командованием генерал-майора Карпова[1160]»[1161].
Отрываясь от неприятеля, русская армия отступала в западном направлении — теперь, наступая, она продолжала свой путь в ту же сторону…
Великая армия вышла из Москвы на юг, по Старой Калужской дороге, на Боровск и Калугу, чтобы затем, повернув на запад, дойти до границ по нетронутым войной губерниям. Наполеон надеялся, что сможет скрытно совершить маршманевр, подобный Тарутинскому, и также суметь оторваться от армии противника.
«11-го числа октября генерал от инфантерии Милорадович донес, что… замечено, что неприятельские посты, оставив Вороново, ретировались…
Неприятель, по-видимому, оставил совсем Москву, дабы отступить изобильнейшими нашими провинциями, потянулся с большими силами по Новой Калужской дороге к Боровску. Несмотря на все его тонкости, намерение его предупреждено…»[1162]
Когда выяснилось направление движения французов, Кутузов приказал Михаилу Андреевичу идти к Малоярославцу, куда уже двигалась вся армия.
«Сегодня в 4 часа утра все еще спали в лагере Дельзона[1163], как вдруг четыре отряда русских стрелков неожиданно выступили из лесов, покрывавших здешние возвышенности, заставили часовых спешно отойти к передовым постам, посты — к стоявшим впереди батальонам, а эти последние, пораженные неожиданным нападением, должны были после слабой обороны покинуть деревню, чтобы соединиться с остальной частью дивизии, находившейся на равнине… Сражение завязалось. Та и другая сторона бились с жаром, но невыгодное положение Дельзона было очевидно: он принимал на себя весь огонь русских, а сам отвечать на него не мог, так как неприятель был прикрыт скрывавшим его гребнем холма»[1164].
«Город четырнадцать раз переходил из наших рук в руки неприятеля. Потеря была с обеих сторон очень велика»[1165]. Генерал Дельзон возглавил штыковую атаку и был убит; с ним погиб и младший брат — его адъютант[1166].
«При выступлении армии к Малоярославцу по-прежнему Милорадович предводительствовал арьергардом и с суворовской быстротой поспел на поле битвы»[1167]. «Фельдмаршал Кутузов, удивленный быстротой Милорадовича, — который, прошедши в 6 часов 45 верст, как бы внезапно предстал на помощь, — обнял его, называя крылатым генералом»[1168].
За время боя, продолжавшегося около восемнадцати часов, до глубокой ночи, город восемь раз (а не четырнадцать!) переходил из рук в руки и в конце концов остался за французами. Но обладание горящими руинами вряд ли могло их утешить, потому как русские войска, охватив Малоярославец полукольцом, перекрывали путь к Калуге.
«Солдаты, между которыми было много рекрут, дрались дурно под Малоярославцем. Офицеры одни жертвовали собою»[1169].
