И было от чего. Герцог Лидс очень красивый рыцарь! И его лицо, когда он засмеялся, стало еще более привлекательным, лишившись надменности и проявив весь его ехидный, но и интересный характер. Смех был искренним и совершенно не обидным, но Лу все равно покраснела.
— Я не могу понять, как такое возможно? Ты только что чудом избежала смерти в давке, лишилась башмака и рукава, сидишь на лошади рядом с Грозным Ги и все, что тебя волнует, это тайная комната. Ответь, малявка, это твоя глупость проявляется так?
— А вот и нет! Я же уже избежала опасности, все хорошо и Грозный Ги не такой уж и злой, если учесть, что он хохочет громко. Так проявляется моя радость, милорд. Можно в комнату? — Лу сделала огромные глаза.
А что? Это работало и весьма успешно, когда вела она переговоры с продавцами или арендаторами. Ги тоже поддался на ее фокус.
— У тебя очень красивые глаза, Лу… — вот ими она и заморгала часто, поразившись тому, насколько Ги не грозен сейчас. — Но, даже это не заставит меня сказать «да».
— А что заставит? Можно с Шу? А с Гуной?
— Разумеется, смотреть на нее большой компанией будет веселее. Давай пригласим Слэйда, Ратленда и короля Виго. Не забудь позвать и всю свою семью. Правда, после такого наплыва гостей комната перестанет быть тайной, зато ты не будешь больше глазеть на меня с восхищением. Еще один такой взгляд и я напишу сонет, Лу, — Ги потешался, как умел и Лу рассердилась.
— Возьмите в зубы розу! Теперь Вы похожи на Лероя! — Ги собрался ответить, но они уже подъехали к Замку, а там творилось нечто.
Многие из дворян пострадали в давке. По двору сновали слуги и помогали девицам, оставшимся без обуви и шлейфов добраться до комнат. Лу заметила двоих пожилых аристократов с кровью на лице. Увидела она и сэра Годфри, он уже бежал навстречу ей и Ги.
— Ваша Светлость, какая удача! Лу, ты цела? — Ги сошел с коня и помог Лу спуститься…точнее, просто снял ее и придержал, пока она пыталась встать уверенно на одной ноге.
Башмак утерян, и вероятно, по привычке не ходить босой, Лу постаралась не ступать за землю ногой без обуви.
— Сэр Годфри, я цела. Спасибо лорду Ги за это, — она даже поклонилась.
Граф Суррей рассыпался в благодарностях, подошел Родерик, взял Лу на руки и они втроем ушли в покои. И снова Лу не увидела того, что могло бы показаться ей занимательным. Ги смотрел на то, как в чужих руках уплывала от него сейчас маленькая Уилшир, котрую он и сам бы был не против носить на руках. Вот это все и отразилось в его глазах удивлением, нежностью, а заодно и счастьем. Редкий, изумительный набор эмоций для Грозного Ги, опытного воина и взрослого уже мужчины.
Ги сожалел, что не ему пришлось держать на руках Лу. Теперь ее, на правах кузена, нес в покои Родерик Суррей. Да, герцог понимал, что выглядит глупо сейчас, а быть может и вовсе смешно, стоя посреди двора в задумчивости, но ноги словно приросли к земле. Виной тому была она, малютка Уилшир, дочь Тюдора, ведь это только из-за нее Ги сейчас пропал в мечтах и ощущениях не братских, но глубоко мужских.
Он вспоминал ее плечо, то самое, с которого сползала ткань платья, разорванного в давке, его белизну, гладкость и округлость. Еще глаза и губы, которыми он мог беспрепятственно любоваться, держа Лу в объятиях, чувствуя ее тепло и трепет. Он испугался за Луизу едва ли не больше, чем она сама испугалась толпы, и чувствовал уже, понимал и начинал принимать одну простую истину — Лу ему небезразлична. И это не имело никакого отношения к тому, что она Тюдор, дочь Виго, друга-короля, но исходило из сердца, души и разума, как ни странно. Ги принял девушку всем своим существом: разум его шептал — она красива и умна, сердце говорило — она прекрасней всех, а душа стремилась к ней, заставляя Грозного Ги искать встреч, бесед и взгляда цвета неба.
— Ваша Светлость, есть новости от Залиша, — голос Морта вытащил Ги из странного оцепенения, вернул к делам земным.
— Давно пора. Как Хатуэй? — Лидс ждал вестей от стен осажденного замка.
— Стычек мало, Хатуэй экономит силы. Залишу удалось поймать два обоза с провиантом, — оба направились в Замок, обсуждая военные дела и строя планы, ведь им по окончании турнира предстояло вернуться на поле брани, к стенам осажденного города.
Спустя два часа, когда составлены были письма с подробными указаниями, запечатаны личной печатью дома Лидс, Морт напомнил Ги о подарке для Луизы.
— Ваша Светлость, утром я не нашел служанку графини Уилшир и не передал книг. Так, я пойду и передам? — Ги встрепенулся.
— Поторопись, Морт! — капитан поторопился.
