Лидс наблюдал, как Лу испуганно вскочила с каменной скамьи, прижала к груди книгу, которую читала, будто прикрылась ею. Вот интересный щит, древний и на латыни!
— Милорд, — и это все с поклоном и с дрожью в голосе. — И, правда, неожиданно.
Она краснела, и это рассказало Ги о многом, а самое занятное, что и его подвигло на воспоминания о поцелуях, и если бы он не был Грозным Ги, то, вероятно, тоже бы смутился. А так ни грамма!
— У меня к тебе важный разговор, Лу, поэтому сосредоточься, прекрати дрожать и выслушай меня, — она замотала головой, от чего ее красивые локоны упали на глаза из-под ослабевшей ленты. — Что это с тобой? Слова забыла? Ну, так промычи или проблей и перестань пугать меня вот этим головокружением. Еще раз сделаешь так, и голова твоя отвалится.
— Проблеять? Знаете, милорд, хотите, чтобы овечка блеяла, перестаньте гавкать, словно пёс, — Ги обрадовался ее словам, нет, не тому, что сравнила с собакой, а тому, что из глаз ее исчезла паника.
— Тогда садись и слушай.
— А если не хочу? Ваша Светлость, собственно, я и так знаю, что Вы скажете мне.
— Правда? Любопытно. Так что же я тебе скажу, Лу? — она не присела на скамью, стояла перед ним и смотрела снизу вверх так трогательно и…красиво.
— Что я веду себя ужасно, что мне необходимо преподать урок по благочестию, что я танцую не с тем, с кем нужно. А еще я нахожусь одна в галерее без служанки и говорю сама с собой. Я ничего не упустила, милорд?
— Ничего, Лу. Ты все сказала верно, но есть у меня сомнения по поводу того, что так же верно ты все и поняла. Поэтому, продолжу гавкать, а ты молчи, если боишься блеять, — Ги хотел и сам услышать в голосе своем угрозу, но ее не было …
Она смотрела так печально, что снова Лидс расплавился и … Нет, целовать не стал, но не потому, что не хотел. Она его боялась, и это было слишком уж заметно по тонким пальчикам, что крепко прижимали книгу к груди. Они побелели, а Лу хоть и смотрела бодро, но скрыть испуга не смогла. Жилка билась на ее шее, ресницы подрагивали и Ги, наблюдая подобное, понял, как нелегко даются Лу такие перепалки с ним. Подумать только, юная особа смело перечит, держит лицо и при этом мысль ее работает прекрасно. Ни обмороков, ни путаницы слов, ни позорного бегства.
— Милорд, я не думала, что Вы настолько любите читать нотации. Горожане ошибаются, называя Вас дьяволом. С Ваших слов я чёрт, а Вы благочестивый муж. Давайте мы расскажем им об этом? Тогда Ваш сапог прибьют к стене, и будут возносить хвалу ему, а не моей туфле. Ее закинут в яму, туда, где валяется мертвая полосатая лошадь, — Ги понял сразу о чем она вот только что сказала!
Торговец, что поставил у входа в свою палатку зебру, лишился лошадки, а вместе с ней и хорошего заработка. Животное издохло, и его отволокли в яму за городом. Лу тоже видела ее? И что думает? Ги хотелось расспросить ее обо всем, не только о зебре, но тут послышались голоса, и малявка приготовилась к побегу. Она подхватила шлейф платья, уже собралась поклониться Ги и уйти к лестнице, но Лидс не дал. Вот не смог, не захотел отпустить ее после краткого разговора. Ги не за тем так долго ее разыскивал.
Схватил Уилшир за руку и поволок к потайной двери, нажал на камень, втолкнул Лу в комнатку и закрыл панель. Она и пискнуть не успела! Когда же Лидс взглянул на ангелочка, увидел, что Луиза напугана сверх меры, у той снова на лице была паника, граничащая с ужасом. Вот сделай он хотя бы шаг, она наверняка начала метаться по комнате, как птичка, случайно залетевшая в покои. Билась бы о стены слепо, пытаясь выскочить, спастись и улететь.
— Лу, я не обижу, — Лидс даже руки поднял и показал ладони, тем жестом, что дает понять мирные намерения говорящего. — Меня прислал король для разговора, и хорошо, что мы здесь, где никто и ничего не услышит. Я просто сяду и расскажу тебе о Ратленде, идёт? А ты …. Ну если хочешь, стой столбом, меня это ни капли не смущает.
Ги уселся на деревянную скамью, вделанную в стену, и понял, что его задумка не удалась. Он, сидя так, надеялся не сильно пугать Лу своим ростом, но не вышло. Ему некуда было спрятать широкие плечи, длинные ноги и массивный торс, что скрыт был под камизой цвета ноябрьского неба.
Она не подошла, но и не сделала шага от него. Осталась там, где и стояла.
— Я поняла, что герцог Ратленд в оппозиции. Вы ведете войну против Хатуэев, а сэр Томас с ним в союзе. Верно? Я и сама опасаюсь его. Стараюсь не привлекать внимания.
— Отрадно слышать, что разума ты не обронила. Ведь герцог богат, красив, а еще и умен, не так ли? — Ги неприятно было это говорить, не то, что думать об этом.
— Все так, милорд, но, не смотря на все достоинства, я чувствую, что он опасен. Скорее бы закончился турнир! — тут Лидсу захотелось спорить, точнее не ему, а его сущности.
Еще четыре дня и Лу уедет… Это неприятно, но греет только то, что жить она будет рядом с замком Лидс. Торхова пята то место, куда можно попасть из его дома меньше, чем за три часа. В своей победе Ги не сомневался, а это значит, быть Лу баронессой.
