Ну как, Карлос, понравилось? Тупой латинос! А вот тебе урок: нечего оставлять препараты без присмотра. Понятное дело, пациенту пришлось ввести чуточку больше. В противном случае у меня бы не получилось его убить.
Иду на ланч и вижу пациента в третьей палате. На лице кислородная маска. Пока он спит, ему помогает дышать аппарат НИВЛ[6]. Это пациент Карлоса. Снимаю с больного маску.
Нет, стоп, я ведь могу придумать кое-что и получше. Возвращаю маску на место и отключаю ее от аппарата.
Смотрю, как стремительно падает сатурация. Девяносто. Восемьдесят пять. Семьдесят девять.
Лицо у мужчины приобретает очаровательный лиловый оттенок.
Семьдесят четыре.
Так, пожалуй, пора сваливать, пока меня тут не застукали.
Уже шестьдесят восемь.
Когда Эмма вернулась в отделение, чтобы заступить на вечернее дежурство, то обнаружила в четвертой палате Фейт, играющую с ребенком. При виде заведующей медсестра улыбнулась. В зеленой отутюженной униформе Фейт показалась Эмме особенно красивой. Сейчас девушка будто бы вся лучилась изнутри. Ни печали, ни слез, ни страдания на лице. Перед Эммой была прежняя счастливая Фейт.
— Привет, как у тебя дела?
— Отлично, доктор Стил! А у вас?
— Тоже неплохо. Еще раз хотела тебя поблагодарить. Если бы не ты, меня сейчас тут не было бы.
— Да о чем вы говорите? Это ведь я затащила вас на ту гору. Я просто была обязана вернуть вас живой и невредимой.
Эмма рассмеялась:
— Ладно тебе, скромница.
— Может, еще куда-нибудь сходим? — предложила Фейт.
— Я только за. Главное, не спускай с меня глаз.
— Само собой, доктор Стил! Вы… Я… я хочу стать такой же, как вы!
Эмма покраснела.
— Только не забудь заранее назначить место и время для вылазки.
«Доктор Стил, зайдите в первую палату!» — раздалось по громкой связи.
Пациентке в первой палате приходилось несладко. Равно как и Джуди со Сьюзи, которые пытались пересадить ее с инвалидного кресла на койку. Ступня женщины имела насыщенный лиловый оттенок и была неестественно вывернута. Стоило медсестрам приподнять пациентку, как она тут же взвыла. Эмма поспешила на помощь. Она наклонилась, подхватила бедняжку под колено, а Джуди со Сьюзи — под руки. На счет «три» ее удалось пересадить на койку. Но стоило больной ступне коснуться матраса, как женщина издала еще один вопль.
— Наложить шину. Капельницу. Морфин. Ортопеда, — отрывисто произнесла Эмма.
Джуди бросилась выполнять распоряжения.
— Стул для сопровождающего.
Мужчина, державшийся обеими руками за раковину, был бледен как полотно. Сьюзи пододвинула ему стул, и он тут же на него осел. Эмма, взяв ступню больной за пятку, как можно осторожнее придала ей положенное природой положение. Постепенно стенания и всхлипы женщины стихли. Ступня тоже поменяла цвет, сперва побелев, а потом порозовев. Значит, восстановился нормальный кровоток.
— Я очень вам сочувствую. У вас перелом лодыжки. Нужно было ее вправить, чтобы обеспечить нормальное кровоснабжение тканей. Мы дадим вам болеутоляющее.
— Мне уже лучше.
— Что с вами случилось?
— Упала с коня. Он у меня занервничал, встал на дыбы. Вот я и свалилась. А он наступил мне на ногу.
Эмма поежилась.
— У вас еще что-нибудь болит?
— Нет, больше ничего.
Так, собственно, и случилось. С Эммой он разговаривал как с идиоткой, но пациентку в ортопедическое отделение все же забрал. Вернувшись на свое рабочее место, Эмма обнаружила, что ее ждет Алекс.
— У тебя есть свободная минутка?
— Разумеется, — соврала она, вспомнив свое расписание.
Алекс многозначительно огляделся по сторонам. Повсюду сновали люди. Пятая палата была свободной. Они отправились туда и затворили за собой дверь.
— Эмма, у нас в отделении творится что-то неладное. Ты слышала, что вчера случилось с моим пациентом?
— Пока нет.
— Пациент поступил из дома престарелых. Деменция. Курильщик с огромным стажем, задыхается, без кислорода жить не может. Я сделал все, что мог. Буквально все. И стероиды, и антибиотики, и магний. Подключил его к аппарату НИВЛ. Состояние стабилизировал. Ладно. Пошел проведать другого пациента. Возвращаюсь, а этот уже синий. Пришлось его интубировать.
— При деменции такое бывает. Человек не соображает, но на уровне подсознания маска ему не нравится. Он ее инстинктивно пытается снять. Бац! Кислород падает, диоксид углерода взлетает, и делу конец.
— Да, он был плох, но не до такой степени. Когда его привезли, он даже не был синим. Более того, ему полегчало. Впрочем, самое паскудное не это. Маска была на месте. Ее кто-то отключил от аппарата.
— Очень странно.
— Мягко сказано. Ты заметила, что у нас пациенты мрут как мухи? Причем сплошь старики с деменцией.
— За исключением моего, с болями в спине.
— Да, этот не вписывается в общую картину. Зато остальные…
