После памятного вечера они с Загаряном больше не виделись. Он писал ей на электронную почту; Эмма не отвечала. Он звонил; она не брала трубку. Детектив приехал к ней в больницу. Эмма сбежала через ворота для машин скорой помощи.
Наконец он перестал звонить. А теперь у нее возникли сложности, и ей требовалась помощь. Профессиональная. Может, им удастся вернуться к деловым отношениям? Отчего нельзя просто дружить, без секса, о котором ей не хочется думать?
Она набрала номер Загаряна.
«Пожалуйста, оставьте сообщение».
Эмма сбросила звонок.
В этот вечер она решила себя побаловать одним из лучших образчиков своей коллекции вин. «Стратус» — канадское красное, из Ниагара-он-зе-Лейк. Насыщенный, богатый полутонами и при этом мягкий вкус с ароматом вишни и лесных ягод. От вина сделалось тепло внутри.
Ну и ну. Меня едва не поймали с поличным. Отправляюсь обратно в третью палату — надо ведь снова подключить маску к аппарату НИВЛ, чтобы никто ничего не заподозрил, — а там, в палате, уже толпа народа. У всех в глазах логичный вопрос: чего это меня сюда принесло. Да Карлосу с интубацией помочь!
Надо быть поаккуратнее. Таких ошибок больше допускать нельзя.
Вот куда ты торопишься, а?
У тебя куча времени.
Чем дольше тянуть, тем сильнее этот проклятый Карлос будет мучиться.
Так что спешить совершенно некуда.
Карлос сидел за тонкой занавеской в палате 12-1 и пытался взять анализ крови. Позади уже были две безуспешные попытки. Пациентке многое пришлось повидать на своем веку. После затяжного романа с наркотиками вены у нее были дрянь.
Женщина, дрожа, силилась поплотнее закутаться в тонкое больничное одеяло.
— Как вы себя чувствуете?
— Дерьмово, — ответила она, стуча зубами от озноба.
Карлос еще раз поискал, куда бы поставить катетер.
За шторой, в палате 12-2, что-то звякнуло о койку.
Раздался старушечий дребезжащий голос:
— Что вы делаете? Стойте! Прекратите! Я все маме расскажу!
— Все в порядке, — мягким, бархатным голосом промолвила Фейт. — Не волнуйся, Эдна, мы просто хотим тебе помочь.
— Мама? Это ты?
— Все хорошо, не переживай. Мне просто надо проверить давление.
— Она не даст взять кровь, — раздался еще один голос.
— Мама, ты ведь моя мама?
— Все хорошо, Эдна. Я тебя не дам в обиду. Но мне нужно взять немного крови. Тебя сейчас будто комарик укусит.
— Мамочка, почему тебя так долго не было? Меня тут обижают…
— Очень жаль, Эдна. Отпусти, пожалуйста, мою руку.
От ласкового голоса Фейт у Карлоса сделалось тепло на сердце. Он принялся искать вену.
— Держи руку. Ага, вот и капельница… — прозвучал голос Бена.
— Спасибо, Бен. Просто будто комарик укусит. Договорились, Эдна?
— Да, мам.
— Ты моя умница.
— А-а-а!
— Всё-всё-всё. Не больно. Совсем не больно. Хочешь сока?
— Можно виноградного?
— Запросто. Спасибо, Бен.
— Не за что. Всегда рад тебе помочь.
— Спасибо.
— Фейт, у меня два билета на концерт «Меллоу-шип». В пятницу. Может, сходим?
— Я… мне надо глянуть расписание.
— В семь. А перед этим можно поужинать.
— Ой как здорово!
— То есть мы договорились? Замечательно, я заберу тебя в четыре.
— Мой адрес…
— Я знаю, где ты живешь.
— Да ладно? Откуда?
— Я вообще очень многое о тебе знаю. — Бен тихо хихикнул.
— Например?
— Да я тут приглядывал за тобой…
— Вот как? И что же ты узнал?
— В пятницу расскажу.
Руки у Карлоса ходили ходуном. Он пробил вену насквозь. Пациентка вскрикнула.
— Простите, — буркнул Карлос, стараясь говорить как можно тише, чтобы его не услышали. Он присел, зажав проколотую вену.
— А вот и твой сок, Эдна.
— Спасибо, мамочка. А можно мне печеньку?
Спортзал оказался самым что ни на есть современным. Кругом зеркала, отовсюду льется яркий электрический свет. Спрятаться тут негде. Эмма остановилась, чтобы перевести дыхание. Она вытерла залитое потом лицо и присела на скамейку, пока Фейт хорошенько взялась за инструктора. Она явно хотела, чтобы парень отработал каждый цент, уплаченный за урок по смешанным боевым искусствам. Именно Фейт предложила сходить на эту тренировку. «Отличная мысль!» — решила Эмма. Теперь она так уже не считала.
