Милосердие полностью

— Кроме того, ужасно приятно осознавать, что ты кому-то нужна. Даже если приходится идти на свидание ради истерики Карлоса.

— Думаешь, ему не все равно? Он ведь сам от тебя ушел.

— О-о-о… — протянула Фейт. — Ему далеко не все равно. Он просто не желает этого признать. Да если Карлос увидит меня с Беном, с ним случится печеночная колика. А у вас, Эмма, как дела? Вам кто-нибудь нравится?

— Я замужем за своей работой, — рассмеялась заведующая. — Больше меня ничего не интересует.

— Вот почему вы такой классный врач! В жизни не встречала никого лучше вас. Но каждый вечер залезать в холодную постель… Б-р-р-р… — Фейт передернула плечами.

— Ничего страшного, у меня есть грелка и толстое одеяло, набитое гусиным пухом.

И вино.

Огромные голубые глаза Фейт лучились теплом. Девушка положила ладонь Эмме на колено:

— Вы достойны лучшего.

Эмма вся съежилась и попыталась выдавить из себя улыбку. Я просто отвыкла от такой доброты. Когда к тебе относятся по-людски. Даже не знаю, как себя вести.

Она потянулась, чтобы убрать ладонь Фейт со своего колена, но передумала и вместо этого поправила волосы.

А дружба, оказывается, очень сложная штука!

После тренировки минуло уже два дня, а тело у Эммы по-прежнему ныло. Было больно сидеть, стоять и даже кашлять. К счастью, на работе скопилось столько дел, что просто не оставалось времени обращать внимание на боль. Надо думать не о себе, а о пациентах. Например, о старушке из пятнадцатой палаты. Ей явно давно нездоровилось. Плоть на запавших висках истаяла — осталась лишь тонкая, как пергамент, кожа, обтягивающая кости. Старушка издавала всхрипы, силясь вдохнуть в грудь воздух. Разговаривать она не могла.

Эмма просмотрела документы, поступившие из дома престарелых. «Два дня — повышенная температура, низкая сатурация. Плохо ориентируется в пространстве. Заботиться о себе не в состоянии».

Старухе можно только посочувствовать. Ну что это за жизнь? Пройтись не можешь, сходить в туалет не можешь, поесть сама не можешь. Эмма вздохнула и полистала бумаги: вдруг у пациентки есть письменный отказ от долгосрочного подключения к системам жизнеобеспечения. Увы, такого не обнаружилось. Только доверенность на какого-то человека, проживающего во Флориде.

— Я сама свяжусь с доверенным лицом, — предложила Эмма. — Джордж, сделаем стандартную проверку на сепсис. Не забудь анализ на лактат и бакпосев. Скажу Сэлу, чтобы начал ввод антибиотиков.

— НИВЛ?

— Да, я распоряжусь, чтобы прикатили аппарат. Еще выпишу ей стероиды и препараты для ингаляции.

— Это мало что изменит, — покачал головой Джордж. — Она слишком плоха. Понадобится интубация.

— Ничего, сейчас просто выиграем время, пока ищем родных. Вдруг они согласятся на паллиативную помощь?

— Хороший план. Она и так уже намучилась. — Голос Джорджа дрогнул.

Ему вспомнилась Мэри. Как же он изменился после ее смерти. Нет, он по-прежнему отличный работник, но у него пропало желание спасать пациентам жизнь.

— Мы будем делать все, что в наших силах.

Она позвонила по номеру, указанному в документах, но трубку никто не взял. Эмма оставила сообщение и занялась другими пациентами. Когда она снова заглянула в пятнадцатую палату, то обнаружила там полную блондинку, сидевшую у койки. В палате стоял густой аромат сладкого парфюма, от которого першило в горле. На Эмму накатил приступ дурноты.

— Меня зовут доктор Стил. А вы?..

— Я ее дочь. Как она?

— Мне очень жаль, но ваша мать сейчас в очень тяжелом состоянии.

— Но вы же ее вылечите? Делайте что угодно, только спасите ее, умоляю! — Женщина всхлипнула.

А вот теперь пора предложить паллиативную помощь.

— Она в очень тяжелом состоянии, — повторила доктор Стил. — Боюсь, что мы мало чем можем ей помочь.

— Хотите сказать, что она умирает?

— У вашей матери весьма преклонный возраст, кроме того, она уже давно тяжело болеет…

— Когда мы последний раз с ней виделись, у нее все было в порядке.

— И когда это было?

Женщина извлекла из коробочки салфетку и промокнула глаза.

— В этом году? В прошлом? — подсказала Эмма.

— Это не имеет никакого значения! Вы обязаны ее спасти. Мне надо с ней поговорить. Как хотите, но вы должны привести ее в чувство! Мне необходимо сказать ей, что я не виновата! — Всхлипывания сменились рыданиями. В палату заглянуло несколько сестер: вдруг Эмме нужна помощь?

— У вашей мамы проблемы с дыханием. Чтобы ей помочь, нам придется вставить ей в горло пластиковую трубку и подключить к аппарату искусственной вентиляции легких. Чтобы вводить лекарства, понадобится вставить ей в шею катетер. Будет больно.

— Но это ведь поможет ее спасти?