–Тогда, может, мне продолжить, на счет видения Королевы?
Джеральдина мысленно пожелала ей заткнуться, но сказала:
–Да, продолжай – Толстая чародейка отвернулась от Эвелины и стала рассматривать окрестности, пока та рассказывала ей, что было дальше.
Внимание Джеральдины привлекла одна фигура, которую Эвелина пыталась описать, но не могла вспомнить:
–Я видела – рассказывала она – Как на меня смотрел сквозь тьму один глаз изумительного оливкового цвета, и потом мое сознание проснулось, и Королева отпустила меня.
–Говоришь, оливкового цвета?– Толстая чародейка немного насупила брови.
Эвелина продолжила:
–Я тоже над этим задумалась, заставила других чародеев перерыть весь архив, но потом до меня дошло, что только одна чародейка сейчас существует с одним глазом такого редкого цвета…
–Не смей произносить это имя вслух, идиотка – Джеральдина закричала и остановила ее рукой – Я тоже догадалась, кто это. Обе женщины произнесли шепотом:
–Севилья – Магдалина, Королева Безумия.
Толстая чародейка снова вскинула руки в изумлении:
–Великие боги, а как тут могла быть замешена ходячая мумия, проносящая с собой раздор и панику?
Даже сейчас, несмотря на то, что светит солнце, повело холодом. От страха у обеих волосы на затылке стали дыбом.
–Если говорить о ней – Начала Эвелина – то нет ничего невозможного, чтобы не случилось тогда и сейчас. Но Королева говорила, что остров был охраняем. Как эта вонючая убогая могла туда пробраться?
–Ты так говоришь о ней, дорогая, потому что никогда не видела ее в лицо. Поверь мне, эта чародейка сильнее нашей королевы в сотни раз. Только посмотрев на тебя, она уже подавит своим величием и мощью. Я видела ее всего один раз до того момента, как ее прокляли боги и сделали уродиной с гниющими язвами и вонючей марлей. Королева Безумия стояла возле трона и разговаривала с давно умершей пракоролевой чародеев. Ее красота до недавнего времени была поистине божественной, как и описывали в легендах – Джеральдина немного замялась – Но почему ты увидела только один глаз?
–Я не знаю – Эвелина пожала плечами – Может, она потеряла второй в бою?
–Нет, тогда бы он восстановился. Но в этом королевстве ни в коем случае нельзя говорить о ней, иначе она придет сюда и принесет в наш мир страдания и боль. Вот потому там и был тот ад, о котором ты говорила. Потому что пришла эта убогая, как ты ее назвала.
–Конечно, будет действительно неудобно, если… – Внезапно раздался взрыв, сотрясший землю. Эвелина прикрыла рот от ужаса, когда соскочившая с крыши беседки, балка с гвоздями врезалась Джеральдине в лицо. Чародейка опустила свои толстые руки, и Эвелина услышала чмокающий звук и, чуть не вырвав, выбежала из беседки. Похоже теперь, Королева Кадма лишилась своего судьи навсегда.
Чародейки отличались от людей только способностью к регенерации и обладанием магии. Если чародейку пронзить мечом, она не сможет регенерировать, так как будет мертва.
Перед Эвелиной появилась маленькая брешь, откуда вышли две женщины: одна с рыжими волосами, подстриженными под каре. Ее глаза сияли серебром, постепенно перетекающим в золотой оттенок. Рядом с ней находилась еще одна женщина. Одна половина ее лица была обезображена и светилась яростью, гладкая кожа другой половины была накрашена, словно женщина собиралась в гости. На ее лице не хватало глаза и чуть позже, когда женщины приблизились к Эвелине, чародейка вскрикнула:
–Святое Золото, ты вернулась!
Женщина с обезображенным лицом рассмеялась:
–Приятно, что хоть кто-то не забыл меня. Конечно, я вернулась. Ты думаешь, что позволю оставить свой трон той малолетней твари? Скоро все изменится…
В замке раздался грохот, отчего большинство чародеев свалилось на пол, не удержав равновесия. Кадма осталась сидеть на троне, пока тряска не прекратилась. Некоторые из слуг встали с пола и подошли к шторам, загораживающим огромные окна. Распахнув их, в комнату ворвался солнечный свет и заставил Кадму поморщиться. Конечно, она любила, когда светит солнце, но сейчас, ей надо было побыть в темноте. Она помогала ей сосредоточиться. Все то время, что она просидела на троне, став королевой, Кадма делала только одно, что судила чародеев и постоянно призывала к себе Эвелину, чародейку воспоминаний. С ее помощью, она возвращалась на тот роковой остров в своих кошмарах, когда Королева была заложницей и искала ту, которую любила больше своей жизни, а именно валькирию, Авегу Разящую. Те ужасные дни, что они проводили вместе, Кадма выживала там только с помощью своей любимой помощницы. Но когда ее не стало, не стало и какой-то частички самой чародейки. И она эту частичку искала глубоко в себе, потому знала точно, что если Кадма найдет утерянную себя, то и обретет полную опору под собой.
