Спустя несколько лет после произошедших событий с Мамад, ведьма с вампиром все также вели свою скромную жизнь в квартире Зохана, которую можно сравнить с королевскими апартаментами, что всегда делала его пара. Когда Мамад что-то не нравилось, она либо выкидывала это сама, либо говорила вампиру выкидывать это, так как ее Зохан постоянно заводил скандал по поводу выкинутой вещи. Однажды она пыталась вынести канделябр за дверь квартиры, как перед ней возник Зохан и яростным взглядом уставился сначала на свою вещь, а потом на ведьму, которая ее держала.
–Что это мы делаем, позволь спросить? – глаза вампира сощурились. Он скрестил свои мускулистые руки на груди, привлекая Мамад.
–Выкидываем хлам – Она, прокашлявшись, попыталась его обойти, но он взял ее за руку и опять поставил перед собой.
–Что ты только что сказала? – Ведьма проигнорировала его скрытую угрозу и снова повторила:
–Я выкидываю мусор. Ненужный хлам.
–Ты назвала мусором вещь, принадлежавшую моей прапрабабке. Она очень берегла его с момента смерти моих родителей, пока ее не загрыз ликан.
–Тебя, видимо, не волнует, что твоя прапрабабка пережила твоих родителей? – Мамад недоумевала от некоторых фактов о семье вампира, которые она узнала из его уст.
–Просто она была умнее их и ушла жить в другую сферу, там, где чума не достигла вампиров.
–Получается, она не слишком сильно берегла его, раз он оказался у тебя.
–А ты не подумала, что эта вещь переходила из поколения в поколение, пока не дошла до меня?
Ведьма скептически уставилась на Зохана. Иногда он доводил ее до чертиков, но все же он был ее вампиром. И она его очень любила, несмотря на все это.
–Канделябр? Из поколения в поколение? – после недолгой паузы, Мамад решила спросить у него вопрос, который донимал ее практически весь день, пока она выкидывала хлам:
–Скажи, милый, ты готов мне ответить, что всякий мусор, который я выкидываю, это твоя, якобы, забытая вещь, лишь бы я ее не трогала? Или ты специально выводишь меня из себя?
–Почему ты мне не веришь? Я говорю правду.
После этого нервы у ведьмы кончились, и она пошла и выкинула канделябр в окно, пока Зохан приходил в себя от изумления, она выкинула так еще две-три вещички и пошла принимать ванную.
Сейчас же, когда она успокоилась по поводу его вещей, Зохан стал больше внимания уделять ее беременности, которая протекала лучше для ведьмы, чем для него самого. Каждый раз, когда ей в голову взбредала какая-нибудь сумасшедшая идея, Мамад шла, шатаясь из-за огромного живота, к вампиру и говорила ему об этом. Брав с собой кошелек, Зохан никогда не приходил без той вещи, которую Мамад заказывала, потому что, когда один раз он пришел ни с чем, объяснив, что невозможно было принести звездную пыль, она чуть ли не разгромила пентхаус и прилежащие к нему квартиры.
Эта ведьма всегда выводила вампира из себя, но он любил ее и не мог ни в чем отказать, кроме выкидывания своих вещей. Зохан не мог забыть и о средней сестре Мамад, ведьме Катарине, которая проживает у них на данный момент, так как, по словам Старушки, холм, под которым они жили, обвалился и теперь ей негде жить. Вампир никогда так не жалел о своем выборе и все время винил Мамад в том, что к ним заселилась ее сестра. Катарина не была сумасшедшей, в отличие от младшей сестры, Патриции, но ведьма легко выводила из себя даже такого спокойного существа, как вампир. Зохан много раз задавался вопросом – А так ли все это на самом деле? – Вдруг, Мамад с самого начала спланировала, чтобы Катарина, которая ворвалась в их дом, как ураган, прожила достаточно много времени, пока не найдет собственный дом… Или хотя бы того, кто впустит ее в свой. Как вампир слышал от других существ, все в этом мире находят свои пары, это свойственно каждому бессмертному или даже смертному. Но пока он не замечал, будто Катарина пропадала какое-то время или что-то от них скрывала. По крайней мере, сегодня, как только они вместе отправились за покупками, она отделилась от них и пропала.
Вампир услышал вопль ведьмы через несколько стен:
–Потому что мои руки были заняты пакетами из «Saks». Ты же все равно шел за мной, неужели тебе было сложно закрыть эту чертову дверь и заткнуться!
